Но почему же ему не спалось всё-таки?! И не то, чтобы ночь была какая-то необычная, - ничего подобного. Проливной дождь не стучал грузными каплями по крыше, непогода не бушевала кривыми ятаганами молний и громовыми ударами в небесные тамтамы.
Что же мешало уснуть? По-видимому, нечто неуловимое и загадочное, о чем все знают, но никто не видел, а именно душа. Похоже, ей в глубине его здорового чародейского организма было крайне неуютно, она металась, будто рыбка в пруду.
Дикин иной раз и задумывался, отчего такому домоседу как он, досталась такая капризная и любящая приключения душа, но так и не смог прийти ни к какому определенному выводу. Беспокойство уцепилось в него, как бродячий пёс цепляется в найденную кость. Да что ж это такое?!
Смутное чувство беспокойства подвигло его практически на подвиг: он нехотя выбрался из уютной постели и тщательно оделся. Не так давно он бы не стал утруждать себя одеванием, но наличие юной и наивной девицы в его обиталище внесло, так сказать, некоторые коррективы в его будни и привычки.
Дикин подозревал, что Лирра не очень высокого мнения о нем, как о злодее. Он даже втайне опасался, что она, как любая среднестатистическая романтическая барышня вообразит себя влюбленной в него. А ему это было ни к чему. Не нужна ему ни боевая подруга, ни сварливая жена. Хватит с него увлечений. Сыт по горло!
Мысли снова вернулись к принцессе. Глупышка и простушка. А эти её рассуждения о бурной молодости?! Это ж мрак какой-то! Старушка выискалась! Её наивные представления о жизни и людях могли запросто завести Лирру в беду.
Демоны меня подери, да где же она? В её комнате мёртвая тишина. Постучал сначала тихо, потом громче, затем заколотил в дверь кулаками. Ответа нет.
Пришлось применить малое заклинание поиска. Магу его уровня не надо было даже вслух ничего произносить. Небрежный знак рукой. Пылающая руна. И струйка дыма благополучно растаяла. Неожиданная и обескураживающая неудача.
Дикин негромко, но довольно крепко выругался. Что же могло случиться в течение этой ночи? Следов присутствия чужаков в башне не наблюдалась, да и постороннюю магию он бы вмиг учуял. Конечно, у него имелись недоброжелатели и конкуренты, но большинство точно с ним не стали бы связываться.
Все в волшебном сообществе хорошо помнили его последнюю дуэль и то, что осталось от наглеца, осмелившегося бросить ему вызов. Это оставшееся невооруженным глазом не удалось бы рассмотреть, да и не всяким вооруженным получилось бы. Он не причинил этому сопернику никакого вреда – просто сильно уменьшил. Закон сохранения материи был свято соблюден – вместо одного самоуверенного выскочки, их стало…., впрочем, эту мелочь он так и не удосужился пересчитать. Распыление – вот как это называется в волшебных книгах, хоть по сути это и неверное название.
И все же, если это не поиски конкурентов, что же тогда случилось?
Происки мачехи? Дикин решительно отказался и от этой теории. Королева Роуветана могла быть способной на стихийную магию, но дотянуться до его башни не сможет. Руки коротки.
Он задумался.
- Глупая девчонка! Куда же она могла запропаститься? - Дикин был не на шутку взволнован, но внезапно вспомнил кое о чем, - Адова бездна, как же я сразу не вспомнил!
Легкий взмах рукой, и посреди коридора с легким хлопком и запахом серы материализовался демон. Вообще-то демон – это сильно сказано, уж скорее демонёнок – размером с крупную кошку или мелкую собаку. Точно такие же обычно на плечи садятся сильно набравшимся клиентам кабаков и харчевен и нашептывают им всякие пакости на ушко. Какие именно? Да всякие разные! К примеру, подойти к стражнику и обозвать его как-нибудь позаковыристее и позабористее, укусить за ухо рыцарскую лошадь, на заборе чародея написать непристойность, а то и схватить стул в таверне и начать крушить все, что ни попадается на пути. Обычно для виновника праздника все заканчивалось битиём, которое, как известно, определяет сознание. А в случае с волшебником, если он, конечно, был не самозванец и прохиндей, шутка могла и гораздо хуже завершиться: превращением в таракана или моль. На ум пришла дурацкая детская считалка: