- Отлично. Значит, у нас появилось свободное время, чтобы заняться благоустройством замка, – Амеллэ указала глазами на кресло, предлагая Шармес сесть напротив неё. Когда служанка заняла указанное место, герцогиня продолжила: - Теперь вы должны лично доставить списки тем, кого я выбрала, - женщина постучала пальцем по листу бумаги, на котором стояли имена людей, не посетивших герцогиню за время её пребывания в замке.
Выбранные Амеллэ люди либо жили далеко от Станиоля, имея в городе филиалы своих магазинов или лавки, перепродающие их товары, либо не стремились накинуться на герцогиню с целью воспользоваться её неопытностью и продать ей всякий мусор втридорога. Они не нуждались в обмане и подобных манипуляциях, потому что их дело приносило им стабильные доходы, благодаря которым, не появлялась необходимость задирать цены, создавать искусственный дефицит и обманывать других.
Именно с этими торговыми домами желала наладить связи герцогиня. А не с прохвостами, нацелившимися на её суму с деньгами. Однако они сыграли свою роль, показав всем, что герцогиня Скегги Роалд готова покупать.
- Вы уже проверили их семьи? – мягко поинтересовалась Амеллэ.
- Конечно, моя госпожа, - кивнула Шармес, разливая чай. – У всех есть дети, многие из которых начали своё обучение… Моя госпожа? Позвольте Шармес задать вопрос?
Амеллэ кивнула, принимая чашку с душистым чаем.
- Что делать, если они откажут в торговле с нами?
- Хм, - взгляд герцогини стал задумчивым. – Не могу представить причин, чтобы отказаться от таких больших денег. Однако отказ может стать поводом для нас проверить этих людей ещё раз. Если они предпочитают «старые порядки», а не правление герцога, то этих людей, - Амеллэ поставила чашечку на блюдце, которое тихо звякнуло, - придётся переубедить или помочь им переехать в другие земли. И лучше это сделать до того, как герцог решит их убить.
Шармес понимающе кивнула.
- Поэтому в случае отказа нам придётся его принять и обратить внимание на другие проблемы, - Амеллэ подавила в себе желание вздохнуть.
В отличие от Шармес, всем сердцем желающей видеть на пике власти своего хозяина, Амеллэ не особо не радовалась тому, что начиналось. Она понимала неизбежность перемен и хотела сделать так, чтобы эти перемены пошли на пользу Эйольву и ей, как его супруге. Сиренити не давала ей покоя не просто так. Эта женщина выстраивала что-то годами, проникая во все сферы жизни герцогства. Она не просто укрывала свои закупки, она начала управлять людьми. Амеллэ ясно дала ей понять, что заметила это, что скоро всё изменится, что придётся отказаться от дурмана прежней власти и уйти в тень.
Выбранный путь казался Амеллэ верным. Она знала это, потому что Эйольв видел ситуацию так же, как и она.
Амеллэ не нравилось то, что изменения принесут за собой недовольства и жертвы. Не нравилось, что сейчас она начала делать то же, что и её мачеха в своё время, когда пришла её очередь управлять землями покойного мужа. Как бы Амеллэ не ненавидела маркизу Мектилд, но до сих пор не могла назвать её глупой или слабоумной. Эта женщина так быстро стала в глазах других единоличной правительницей земель Мектилд, что Амеллэ оставалось лишь сидеть и с открытым ртом наблюдать, как люди реками стекаются к замку, чтобы поклясться в верности её мачехе.
И самое первое, что сделала маркиза, стало чисткой людей.
Пусть Амеллэ и начала с другого, но чистки избежать было невозможно. Поэтому сейчас герцогиня Скегги Роалд отпила свой чай и перевела разговор на другую тему, зная, что завтра всем станет известно о том, насколько она богата.
«Будем молить великую магию, что душить мне придётся не собственными руками».
***
Когда двери замка закрылись для торговцев, Амеллэ и её слуги продолжили подготовку к зиме.
Дуан, соблюдая обещание, постоянно присылал герцогине воинов, чтобы те помогали выносить то, что стало мусором, копали траншеи для новых дорог, участвовали в мелком строительстве и хорошенько охраняли новую хозяйку.
Командир Дуан Росс лишь на первый взгляд выглядел простым воякой, который только с помощью собственного твердолобого упорства достиг высокого положения. На деле же всё оказывалось сложнее. Как человек, которого герцог не взял с собой на войну, командир стал тем, кто оказался в эпицентре событий другого рода, которые порой сравнивал с войной. Не за жизнь. За власть.