Госпожи, которая не забывает проверять учётные листы и лично вести переговоры с торговцами, напоминая, что леди Сиренити занята магическими экспериментами, что ей, наконец, выпала возможность заняться тем, что она любит, а не тяготами ведения огромного хозяйства под названием «герцогство Скегги Роалд».
Амеллэ твёрдо решила отослать лживую леди на покой. Заснуть её так далеко, насколько это возможно. Чтобы сами горы позабыли о её существовании.
«Было бы здорово, отправить её в путешествие, а в это время заняться осмотром магических башен, - подумала Амеллэ, проверяя письма. – Надеюсь, Надиша заинтересует Нурана сказками о других землях и приключениях бравых путешественников. Надеюсь, это не слишком жестоко, но этот мальчик вернётся домой совсем другим. Тем, кто впервые увидел мир за пределами стен своей клетки. Тем, кто узнал, что такое свобода. Потянется ли он к ней или нет, волнует меня мало. Главное, самая идея».
Она вздохнула, испытывая противоречивые чувства. Амеллэ не знала, как складываются отношения между Сиренити и её сыном. Но не могла отделаться от ощущения, что мальчик лишь кукла в руках этой женщины. Его практически никто не видел, ничего не мог о нём рассказать. И этот инцидент с магическим источником, в котором Нуран Суан каким-то образом оказался, не выходил у неё из головы.
«Нет, я не верю, что она могла проглядеть ребёнка. Существует тысячи барьеров, которые не дают детям свалиться в яму. А тут великий маг допускает, что его ребёнок падает в магический источник, - Амеллэ подпёрла голову рукой. – Нет. Она сама его туда толкнула. Или отвела к нему, чтобы что-то сделать. Но что? Что растит эта женщина из собственного ребёнка? Что строит она в магических башнях? И эти эксперименты…»
Мысли Амеллэ прервала Шармес, практически ворвавшаяся в кабинет. Девушка раскраснелась и быстро дышала.
- Моя госпожа! Воины… Воины, - она задыхалась, но пыталась говорить дальше. – На стене увидели флаги его светлости! Они… они вышли со стороны леса!
Больше слов Амеллэ не понадобилось.
Она просто сорвалась со своего места, позволяя вороху писем разлететься по столу. Амеллэ практически подбежала к окну, которое выходило на стену, но не увидела в нём ничего из-за шедшего плотной стеной снега.
«Как они заметили-то в такую погоду?» - удивилась она, зная, что снег до сих пор оставался большой проблемой для многих магических устройств, применявшихся для наблюдения.
Амеллэ молча вышла из своего кабинета и быстрым шагом направилась к главному входу в замок, перед которым располагалась округлая площадь.
Шармес сопровождала герцогиню, не отставая ни на шаг. Попутно девушка раздавала приказы. Кто-то уже бежал за тёплыми сапогами для герцогини, кто-то за меховой накидкой, а кому-то Шармес грубо впихнула шаль, слетевшую с плеч Амеллэ.
Амеллэ думала, что привыкла к замку, поэтому он больше не казался ей большим или неудобным. Но сейчас она испытывала нетерпение, из-за которого коридоры стали длиннее, а лестницы выше. Бесконечное количество залов на её пути усиливало её тревогу, её желание идти быстрее.
Слуги спешно отворяли двери перед герцогиней и бегущими за ней девушками с красными поясами.
Амеллэ шла быстрее, чем распространялись новости по замку.
В итоге она достигла высоченных арочных дверей главного входа, которые с трудом отворили перед ней, ведь эти двери начали использовать снова лишь недавно.
С улицы пахнуло свежим морозным воздухом, а в свете магических камней заискрился пушистый белый снег. Хрупкие хлопья стремительно летели с небес на бренную землю, падая на розоватые волосы герцогини, смело шагнувшей прямо в снег, который собирались расчистить рано утром сразу после ухода ночи.
- Как же без сапог! – спохватилась Шармес, понимая, что на плечи Амеллэ не накинули меховую накидку. И сами служанки не успели одеться перед выходом.
Девушки зябко ступали в снег за хозяйкой, переглядываясь с мужчинами, которые открывали двери. Те поняли всё без слов и кинулись за одеждой и обувью для девушек. Всем казалось, что их герцогиня слишком торопится, ведь флаги заметили у леса несколько минут назад. Так быстро воины не могли добраться до замка. И они были абсолютно правы.