Однако оказалось, что Амеллэ тоже не ошибалась.
Когда она дошла до середины заснеженной площади, грузно ступая по холодному снегу, отворились главные ворота замка, за которыми показался человек на белой, усталой лошади. К счастью, бедному животному, которого гнали вперёд последние несколько часов, не пришлось продолжать свой путь с всадником, ведь тот спрыгнул вниз, забывая, что он всё ещё не достиг своей цели.
Но Эйольва это не волновало.
Громадными шагами он преодолевал заснеженное расстояние, отделяющее его от супруги. Его усталое лицо озарила улыбка, а тело, закованное в доспехи, словно перестало чувствовать их тяжесть.
Эйольв в считанные минуты достиг Амеллэ, бегущую к нему.
Его сильные руки подхватили женщину и закружили в воздухе. Он так сильно хотел прижать её к себе, но не смел, зная, что холод доспехов ужалит её тёплую нежную кожу. Однако Амеллэ сама тянулась к нему, поэтому Эйольву не оставалось ничего, как выпустить мягкий тёплый комочек своей магии, который окутал Амеллэ, позволив ей прижаться к мужу.
- Любовь моя, - проговорил, как завороженный, Эйольв. – Если бы я знал, что так встретишь меня, я бы скакал ещё быстрее.
- Просто в следующий раз не уезжай так надолго, - Амеллэ не испытывала стыда, целуя его огрубевшие от холодного ветра щёки и губы. Она ласково держала в ладонях его лицо, покрытое жесткой щетиной, смотря в его усталые глаза. – Ты вернулся. Я так рада.
- Ваша светлость, - Шармес осмелилась нарушить этот прекрасный момент праведными наставлениями. – Госпожа без сапог и накидки! – девушка сделала верный выбор, обратившись со своими сетованиями к Эйольву. – Мой господин, прошу, несите её светлость скорее в замок. Иначе её светлость простудится!
- Шармес, - кивнул Эйольв. – Ванну и погорячее.
Шармес быстро ответила и побежала раздавать распоряжения, махая руками, чтобы все расступились. Эйольв быстро понёс Амеллэ внутрь.
- Проклятье, я даже согреть тебя не могу в этой железяке! – выругался он.
- Ты не стал переодеваться по дороге? Холод такой, а ты остался в доспехах.
- Это занимает много времени, - отмахнулся Эйольв, спешно поднимаясь наверх.
- Если я буду идти сама, то до комнаты мы дойдём быстрее, - заметила Амеллэ, успевшая обуздать свои чувства, когда словила на себе взгляды слуг. Ей стало неловко из-за того, что она поддалась эмоциям, а теперь её несли на руках, конечно же, в супружескую спальню.
- Ещё чего. Я не видел тебя почти два месяца. Я только и мечтал о том, чтобы скорее схватить тебя и отнести в постель!
- Эм, ваша светлость, неужели у вас нет других мечтаний кроме постели? – Амеллэ предпринимала попытки остановить рвения супруга. Она видела, каким усталым он вернулся домой, понимала, что его телу необходимы отдых и уход. Постель сейчас требовалась исключительно для крепкого здорового сна. – Вам нужен покой.
Но Эйольв её мнения явно не разделял, странно посмотрев на неё и проговорив:
- Женя моя, ты издеваешься надо мной? Два месяца, Амеллэ!
Его слова смутили её ещё больше, но на лице герцогини это никак не отразилось.
Когда отворились последние заветные двери, она уже полностью взяла себя в руки, поэтому первым делом упорхнула от Эйольва, чтобы достать свои масла и сообщить Шармес, что им потребуется травяной отвар, а не простой кипяток для ванны. В спальне появилось ещё двое мужчин с синими поясами, которые поспешили помочь герцогу снять доспехи. И пока слуги отвлекали хозяина разговорами, в другой части комнаты расправили ширмы, налили горячую воду и поставили кадку с душистой водой, в которой настаивались травы. Шармес помогла Амеллэ снять платье и избавиться от сложной причёски.
Когда Шармес закончила колдовать над волосами госпожи, все уже покинули покои герцога и герцогини.
Сам герцог сидел недовольный в ставшей тёплой воде и не понимал, как его так ловко провели разговорами и всякой суетой, что он до сих пор сидит один в этой ванне?
Амеллэ не собиралась рассказывать ему, что продумала несколько вариантов действий для момента долгожданной встречи. И самым главным было: засунуть Эйольва в ванну прежде, чем он заберётся в постель.