Глаза Амеллэ заметно округлились.
- Его величество вступил в переговоры с Барассой, чтобы расторгнут частные договоры? – она была искренне поражена, зная, что Барассу стараются обходить стороной после неудачного дела с его попыткой жениться на ней. После того случая отношения между странами стали настолько плохими, что о расторгнутой помолвке перестали рождаться новые слухи. Полк лесных белок не мог спасти от неприязни между правителями двух соседствующих государств.
- Говорят, даже семья Церион чуть не разорилась. Казалось бы, они занимались травяным чаем годами, практически монополизировав этот рынок, - Эйольв поправил белоснежную прядь волос, выбившуюся из-за его уха, в котором скромно поблёскивал прозрачный белый камень с множеством граней. – Сын Цериона вернулся с войны после третьей компании и получил достойную награду от короля. Если бы не это, дела Церионов уже бы ничего не поправило. Я вложился в их производство с целью поддержать их дом. Если король и дальше продолжит влиять на торговлю таким образом, эта сделка обернётся для нас большим успехом. Ведь теперь Церион остался единственным на всём рынке. Чай со стороны Сварты больше не завозили в Сафертанию. Впрочем, даже если ситуация изменится, и торговля с Мекиганией возобновится, мы ничего не потеряем. Церионы давно стали аналогом слова «качество», - он тихо усмехнулся, зная, что залез в дела Церионов очень удачно, о чём другие могли только молча завистливо мечтать.
- Это серьёзно. Но всё равно странно, что дело дошло до самого верха власти. Король никогда не применял крайних мер, однако… да, смело. Переговоры между Сафертанией и Свартой… хм, когда это было последний раз?
- Когда Сварта требовала вернуть им магов камней, сбежавших в королевство, - Эйольв отлично помнил эту часть истории двух государств. – И когда речь пошла о свадьбе с Барассой… мерзкий тип, - не сдержался Эйольв, прикладывая усилия, чтобы не рассказать Амеллэ о своём визите в Сварту и письмах с угрозами в адрес императора. К счастью, письма вовремя перехватили. – Ай, ладно, не хотел его вспоминать.
- Всё хорошо, - отмахнулась Амеллэ. – Мне важно, что ты знаешь обо всём. Иначе бы…
- Иначе бы наши отношения не сложились, - он посмотрел ей в глаза, став серьёзнее. – Амеллэ, я благодарен тебе за доверие. Я счастлив, что ты увидела во мне друга, которому смогла всё рассказать и попросить помощи. В те дни, если честно, мне казалось, что между нами ничего нет. Что ты холодна ко мне, и моё сердце покроется льдом, если всё так дальше продолжится, - Эйольву вздохнул. – Когда ты рассказала мне о договоре с Барассой, я впервые понял, что ты доверяешь мне. Ты ведь плакала при мне первый раз. А я не мог поверить, что ты доверилась такому, как я.
- Ну, и глупости тебе порой мерещатся, - она поморщилась, невольно вспомнив о своём недавнем открытии. О том, что всегда любила этого человека, которому, оказывается, казалось, что это не так.
- Когда ты поняла, что… что любишь меня? – он внезапно сменил тему, как-то иначе посмотрел на неё. В глазах его появились крошечные тёплые блики.
Амеллэ прямо смотрела на мужа, видя, как его одолевает смущение. Эйольва редко сковывали тревожные нежные чувства, ведь о своей любви он кричал громко на протяжении стольких лет. Поэтому его эмоции казались такими странными сейчас. Как и то, что он в чём-то сомневался. Как и то, что герцог задаёт вопросы о чувствах. В знатных кругах такой темы просто не существовало.
- Этот момент трудно определить, - она нежно коснулась его большой руки. – Мы познакомились ещё детьми. Сначала ты был милым маленьким мальчиком с кукольным личиком, а позже принялся дёргать меня за волосы, будто в тебя проклятый дух мага вселился. К тому же я всегда помнила о нашей разнице в возрасте. И о своём положении в доме Мектилд.
- Звучит так, будто ты запрещала себе испытывать что-то ко мне, - Эйольв редко показывал свою проницательность, но сейчас попал в нужную точку.