- Высшие силы, какой ужасный бред, - Эйольв отрицательно покачал головой. – Здесь не сходится абсолютно всё.
Тьяго мрачно кивнул. Такой уровень абсурда не могла выдержать даже его титаническая стойкость.
- Лавины давно стали привычным нам природным явлением, - Ясамин снова заговорил, понимая, что хотел сказать его хозяин. – Магический источник – гармоничный компонент мироздания, который может стать причиной катаклизмов при попытке разрушить его или запечатать. Поэтому даже источники магии смерти оставляют нетронутыми. Магические источники не обладают сущностью, они не могут ни радоваться, ни гневаться. Они не принимают жертвы, как огонь, воздух или вода. Приведённые доводы абсолютно абсурдны.
- Господин Ясамин, я это понимаю, - почувствовав в себе несогласие с тем, что его выставляют невеждой, Дуан внутренне ощетинился. Но он не забывал ни на секунду о положении, в котором оказался. – В Станиоле много образованных людей, умеющих читать и писать. Но есть и те, кто не разбирается в причинах. Оттого после такого заявления началась паника. Люди продолжали болеть. И мы не могли их вылечить. Или как-то остановить страдания. Появились даже те, кто желал стать жертвой…
- Она сделала проход к магическому источнику платным? – в голосе Эйольва звенели нотки неподдельного сарказма. Какими бы необразованными не были некоторые его подданные, а даже самый глупый человек знал, что источник жизни продлевает жизнь даже при самых тяжёлых болезнях, потому что он дарует именно что жизнь. Источник являлся бесконечным благом, все жители страны могли получить от него продление жизни даже в случае самой тяжёлой болезни. Сам король Сафертании являлся тому прямым доказательством.
Ясамин оценил замечание хозяина, понимая, что даже если сказка про жертвы и могла восприниматься как правда в силу невежества, то сделать из магии жизни что-то крайне бесполезное было очень сложной задачей.
Ингар захотел зажмуриться, как перед ударом палкой по спине, которого он ожидал. В рассказе Дуана начиналась часть, которую ничем нельзя было оправдать. Ни людьми в панике, ни отсутствием должного образования. Пусть Дуан и считал иначе, но каждый раз, когда они с Ингаром обдумывали объяснение, Ингар прекрасно понимал, что даже если герцог пришлёт разбираться со всем Константина или Ильгама, им никогда в жизни не доказать свою невиновность и жертвенность.
- В магических башнях появились странные барьеры, из-за которых мы не смогли войти в них, когда нам понадобилась магия источника. Она сказала, что это источник не пускает нас, как не выпускает её, - проговорил Дуан, не отреагировал на сарказм в словах герцога. – В Станиоле разбушевалась хворь, которую не исцеляли ни травы, ни лекарства из городов у подножья. Мы обратились к магам, проживающим в наших землях. В итоге многие из них умерли от этой хвори, когда пытались лечить. У нас не оставалось выхода, как попросить помощи у леди Саладин. Мы приводили ей больных, а затем она давала им что-то, и люди говорили, что чувствую себя лучше. Кто-то всё равно умирал, а кто-то начинал выздоравливать. И тогда люди пошли к магическим башням, несмотря на запрет общаться с леди Саладин, - он тяжело вспоминал те времена, когда сам ужасно злился, что им приходилось унижаться перед Сиренити. – Они требовали дать им возможность встретиться с ней, чтобы получить её благословение. Люди просто стали жить рядом с башнями, часто начиная болеть из-за горного холода и непогоды. Тогда наместник снял все запреты, ведь сопротивление с нашей стороны могло привести к мятежу. Мы открыли магические башни, но не позволили сделать там лазарет. А затем умер последний наместник, и леди Саладин объявила именем своего сына, как прямого наследника герцога, что занимает место наместника до его возвращения.
Эйольв сдержал раздражение, понимая вновь, как сильно ненавидит эту женщину. В их венах текла общая кровь, но ей было слишком мало в жилах Сиренити, чтобы Эйольв мог простить ей всё.
Дуан продолжил:
- Были те, кто поддержал это решение. Более того они первыми заговорили о преемственности положения наместника через родовую кровь. Сейчас кажется, будто все они стали её союзниками и давно затеяли это. Но люди были напуганы. Хворь унесла слишком много жизней. А леди Саладин начала выдавать нам фиалы с силой из источника, которые исцеляли. Мы не могли оказать сопротивление врагу, который не имел тела, а стал частью убеждений и мыслей людей, - слова Дуана звучали всё убедительнее и убедительнее.