Ингар отрицательно покачал головой. Дуан повторил этот жест, хотя знал, что оба они лгут.
- Наместники? – спросил Эйольв.
- Да, - ответили командиры вместе. Бойко и уверенно. Словно их ответ сулил полное оправдание. Мёртвые больше не имели силы защитить себя ни словом, ни делом. Их могилы могли снести любую ложь.
Константин тяжело вздохнул:
- Это моя вина, мой господин. Вы желали, чтобы я остался в Станиоле и принял должность наместника. Но из-за моих чувств я не смог оставить вас…
- Хватит, - раздражённо махнул на него рукой Эйольв. – Что теперь ныть по этому поводу? Рано вам ещё сирот в оружейники нанимать. Не доросли вы до такой чести от герцогини. Ясамин? Тьяго?
- Да, мой господин, - хором ответили мужчины, выходя чуть вперёд.
- Соберите все свидетельские показания, даже если их придётся выбивать силой. Перепроверьте учётные книги лекарней, домов милосердия и лазаретов. Мне нужна вся информация об этой хвори. Особенно доказательства наличия магического порождения. А вы двое, - Эйольв строго взглянул на Ингара и Дуана. – Вы отправляетесь в темницу. Когда я пойму объём нанесённого ущерба, тогда и поговорим.
Ингар невольно вспомнил о том, что в город скоро приедет Вебер.
28. Дети
- Если ты не будешь со мной разговаривать, я тоже откажусь от этой идеи. Но потом не говори, будто твоя супруга холодный кусок мёртвого камня, который пора вернуть в недра земли, - недовольно прошипела Амеллэ, когда Эйольв попытался отмахнуться от её вопроса.
- Я понял-понял, - поднял он руки, будто сдавался. – Покажи мне, что ты принесла.
Эйольву пришлось сесть на кровати, на которой он только что развалился, едва успев стянуть с себя сапоги.
- Даже не вздумай сказать мне, что тебя просто всё устраивает, - серьёзно предупредила она, ловко откидывая длинный шлейф подбитой мехом накидки, волочившийся за ней весь день.
- Но меня всё устраивает, - развёл руками герцог, снова бросая взгляд на толстый лист плотного пергамента, исчерченный вдоль и поперёк.
- Почему? – Амеллэ уселась рядом, укладывая составленные чертежи на колени супруга.
Этот вопрос явно оттягивал момент удовольствия, которого Эйольв дожидался весь день, прибывая в ярости после письма от Сиренити с приветствия и пожеланиями доброго здравия. Герцогу снова пришлось включать голову:
- Это выглядит удобно. Если здесь будет беседка, разговоры в ней не будут отвлекать того, кто сидит в этой комнате, - он показал пальцем на кривоватый чертёж. – Там же кабинет?
Она кивнула, приятно удивлённая, что он тоже знаком с собственным замком. Пока что складывались исключительно противоположные впечатления, а Амеллэ не могла понять, с чем это связано. С тем, что Эйольв долгое время жил в столице, а затем на поле боля? Или же с тем, что в замке провели множество работ, и тот стал выглядеть чуточку лучше обугленного куска дерева?
- Когда я бегал в саду, часто нервировал своего отца, - дал понять герцог, откуда у него такие познания, сильно преуменьшая степень раздражения покойного правителя. – Если здесь будут деревья, это не позволит солнцу перегревать комнаты в жаркие дни. А они случаются пару раз в году.
- Получается, это единственные дни, когда стены могут просохнуть после холодов… Думаешь, их лучше убрать? Чтобы не было слишком темно и сыро?
Эйольв посмотрел ещё раз на чертёж:
- Определённо, из-за постоянной темени эти места останутся влажными, начнётся гниение. А там доски, - он глубоко вздохнул, быстро скручивая пергамент. – Но теперь мы разденемся и займёмся любовью, - потребовал мужчина оплату за своё внимание.
- Ты и пяти минут не смотрел! – опешила Амеллэ от его наглости.
- Но всё остальное идеально! Что ты хочешь ещё от меня услышать? Я не собираюсь малевать идеи для сада!
- Я тебя и не прошу! – надулась она, демонстративно сложив руки на груди.
- Но… но чертёж на самом деле мне нравится. Только деревья убрать и всё, - он подался вперёд, как для поцелуя. – Честно, я даже не предполагал, что ты настолько хорошо во всём разбираешься. Когда я вижу, что происходит в замке, я невольно думаю, что мне очень повезло с тобой. У меня прекрасная жена. И я рад, что женился на тебе, - Эйольв говорил как-то слишком быстро, просто перечисляя факты.