Эйольв окинул взглядом десятки глаз, устремившихся к нему. Он мягко улыбнулся, незаметно давая волю своей магии, которая чувствовала все страдания маленьких существ. Невидимое тепло нежно расправило свои потоки и обняло детей, слуг и герцогиню. Кто-то из малышей хотел что-то сказать от удивления, но помощницы надсмотрщицы быстро давали понять, что сейчас необходимо молчать.
- Но больше не болит, - пискнула какая-то девчушка, не понимая, почему ей нельзя это сказать.
Женщина рядом с ней быстро приложила палец к её губам, видя, как синяк только что исчез с её щеки.
- Дети моих земель, - заговорил Эйольв. – Вы проделали сложный путь к дому своему, к рукам вашего отца и вашей матери. На этом пути вам пришлось позабыть тепло очага и объятья родителей. Но ваш путь окончен, вы снова здесь, в доме, к которому вела вас судьба и сама мировая магия. Взрослейте здоровыми, смелыми и трудолюбивыми. Проявите послушание к наставникам, надсмотрщикам и учителям. Откройте себя для любви к отцу и матери. И живите в миру и любви мировой магии.
На лице престарелой надсмотрщицы просияла добрая тёплая улыбка. В глазах детей отражался влажными бликами свет от магических камней. У кого-то по щекам потекли слёзы то ли от магии Эйольва, то ли из-за собственных чувств.
Однако никто из приведённых в замок детей не обольщался. Они жили под свободами своего нового дома не первый день, и им ясно дали понять, что их ждёт трудное обучение, работа и испытания. Кому-то предстояло отправиться к воинам, чтобы стать их оружейниками, кому-то выпала работа в команде крысоловов, кто-то отправлялся на кухню, а кому-то отводилось прислуживание слугам, наставникам, счетоводам и прочим людям в замке, которых эти дети должны были когда-нибудь заменить. В том числе и убийц, убивающих во имя герцога. Всех детей заранее осмотрели и провели на возможность быстро обучаться и развиваться. Их судьба предрешилась без их ведома.
Но после суровой жизни на улице многие чувствовали себя готовыми к куда более худшим вещам.
Привычные циклы жизни замка Скегги Роалд запускались вновь.
***
В нарядном платье цвета слоновой кости, в жемчугах и золоте, с распущенными великолепными волосами Сиренити восседала во главе длинного стола, на котором искрились изысканные яства и напитки.
Столовые приборы были начищенными до мягкого равномерного сияния, а посуда отличалась тонкостью и лёгкостью, оставаясь прочной. С начала ужина прошло несколько минут, а Сиренити так и не приступила к трапезе. Она сердито смотрела на еду, которую в очередной раз прислала герцогиня, и думала вовсе не о благодарности.
«Всё вернулось в прежнее русло течения дел. Люди перестали ходить к магическим башням. Ни за фиалами, ни за молитвами к источнику. Им больше не требуется моё благословление. И советы тоже без надобности. Как она появилась… всё с того момента, как она здесь появилась, - Сиренити сжала руку в кулак, из-за чего металл разноцветных перстней впился ей в кожу. Но она словно не чувствовала наливающегося болью давления. – В чём же дело? Даже если этот болван и наделил её безграничной властью, люди не могли так быстро забыть принесённые мне клятвы… все мои новые слуги просто не вернулись. Никто больше не остаётся в башне кроме Оливии. Но та слабоумна, чтобы разболтать чего. Так со дня на день свалится прямо в магический источник. В ней теперь никакой необходимости. Ни я, ни она башни покинуть не можем… Как же это понимать? Всю провизию быстро привозят, и слуги тут же уходят. Она выдала им амулеты, моя магия может сломать их, но тогда я рискую быть раскрытой… какая проблемная сложная женщина».
Сиренити оттолкнула ложку, словно та являлась причиной её раздражения. Столовый прибор, вертясь, перелетел за край стола и со звоном упал на пол. Словно сигнал раздавшийся звон заставил всё это время молчавшую служанку дёрнуться, медленно подойти к месту, из которого только что исходил звук, задумчиво посмотреть на ложку, а затем поднять её. Оливия послушно отправилась на кухню за новым столовым прибором для той, которой прислуживала уже много-много лет.
Оливия осталась единственной служанкой у Сиренити. Остальные просто умерли по неизвестным причинам, как и маги, приходившие в магические башни, чтобы пройти обучение или остаться для обмена знаниями.