Они умирали не в стенах магических башен. Кто-то прямо на рыночной площади от удара. Кто-то в доме родственников в свой вольный день. Кого-то смерть застигла на горном перевале. А кого-то и вовсе лишь через пару лет хватал удар. Всё зависело от болтливости и полезности человека.
Оливия не говорила вовсе, а пользы приносила много. До того, как вернулся Эйольв и запретил всем обитателям магических башен покидать их. Но это Сиренити ни капли не задело. Она привыкла к выходкам оперившегося мальца, коим считала его до сих пор. Он долгие годы изводил её даже тогда, когда проживал в Хельгале. Его письма будоражили всех. Возможно, даже скотину на заднем дворе пастуха. Просто теперь он был не один. И то, что делала новая герцогиня, оставалось загадкой.
Сиренити могла поверить, что эта женщина преследует некие высшие цели вроде блага для людей Скегги Роалд, расцвета экономики и магических технологий. Эта женщина даже поручила Сиренити строительство портала, которое в итоге проходило без вмешательства Сиренити. Они лишь заказывала строительные материалы по предоставленному списку к назначенным срокам. Заказывала через письма к герцогине.
И этот глупый круг Сиренити не понимала.
Рабочие носили амулеты, оправдывая это тем, что герцогиня заботится об их жизни, ведь во время строительства всегда что-то летит сверху или проваливается вниз. С самой Сиренити они практически не разговаривали, потому что проводили в магических башнях всего пять часов в день, после которых отправлялись обратно в замок, чтобы приступить к ремонтным работам в нём. За строителями строго следили служанки герцогини. Неразговорчивые, угрюмые женщины, которые всю свою жизнь провели в замке на службе у господ. Практически все из них являлись сиротами, которых прошлый герцог взрастил для преданной службы своему роду. Этот вклад в полной мере оправдывал себя. А жёсткое руководство Шармес только усиливало рвение прислуги.
У Сиренити не было и шанса заговорить с ними о чём-то, кроме строительства портала. Она не понимала, почему герцогиня прислала именно этих женщин? Женщины, которые считаются драгоценностями родами Скегги Роалд из-за своей слепой фанатичной преданности, в которой Шармес просто превзошла всех.
«Сказать, что она следит за мной, трудно. Она постоянно посылает мне дары и деликатесы, что больше кажется выражением почтения. Боится ли она меня? – Сиренити нахмурилась ещё больше. – Неужели кто-то проболтался о хвори и моей помощи людям? Нет-нет, я бы узнала. И даже если так? Да, это бы многое объяснило. Но этот паршивец не стал бы слать мне дары и яства, узнай он о хвори… Эйольв хоть и полный болван, но порой совсем не дурак. Но это всё ещё Эйольв, с которым я знаю, что делать, - она посмотрела на неподвижного Нуран Суана, который сидел на противоположной стороне стола с пустым взглядом и чуть приоткрытым ртом. – Эта женщина…»
Оливия вернулась с чистой ложкой, которую положила рядом с рукой Сиренити. Сиренити с ненавистью посмотрела сначала на ложку, а затем на свою единственную служанку. Ей захотелось снова столкнуть столовый прибор со стола, но Сиренити прекрасно знала, что Оливия без единого намёка на протест принесёт ей новый. И так может повторяться бесконечное число раз. Ведь именно по этой причине Оливия всё ещё оставалась в живых.
Сиренити знала, что это ненадолго. Оливия должна была стать жертвой нового плана своей хозяйки. Сослужить последнюю службу, дав Сиренити шанс выбраться наружу и узнать, что происходит в замке. Жестокая хозяйка собиралась убить молчаливую женщину, а затем послать сына в замок с вестями, что магический источник сошёл с ума и убил Оливию, а сейчас убивает его мать. Сиренити приготовила всё, чтобы магия источника повела себя странно. Чтобы даже сам Эйольв решил, что магические башни стали опасным местом, и забрал Сиренити в замок.
План казался идеальным и ожидал своего часа.
Сейчас же мысли старшего мага занимали другие вещи.
«Вся власть ушла в руки этой женщины. Руки её оказались цепкими, хваткими и жадными. Она отозвала всех слуг, что работали здесь, под предлогом ремонта в замке. Еду и дары мне лишь быстро приносят. Строительство портала… нет, она просто пытается меня чем-то занять. Лишь водит за нос, как во время нашего разговора. Эта женщина… она нечитаемая. Я совсем ничего о ней не знаю, только то, что она что-то делает, из-за чего все мои марионетки пропали, а люди отвернулись от меня. Ни один торговец больше не пришёл ко мне. Так в Станиоль могут начать возвращаться люди, сбежавшие из него… мне не хватает информации. Она изолировала меня… и он тоже, - перед глазами Сиренити возник образ Эйольва на миг. – Это моё герцогство по праву крови. А этот болван посмел вернуться живым с войны! Посмел привезти сюда эту женщину! Он снова берёт всё в свои руки… но долго ты играть не будешь, - её взгляд снова упал на Оливию. – Моя первая жертва. Скоро хворь вернётся снова. Строители потревожили магический источник. И он снова гневается на нас, - уголки её губ дёрнулись. – Источник не может гневаться, говорите вы? Это всё леди Саладин выдумала? Так почему же Оливия умерла? И Нуран? Сын самой леди Саладин. И сама леди Саладин больна, - её улыбка стала шире. – Ой, беда. Какая же страшная беда. Великая герцогиня Скегги Роалд умирает… ох, герцог рано утром нашёл труп своей возлюбленной супруги!»