Однако его доблестный воин был многим крупнее всякого насекомого, поэтому листком бумаги его было не смахнуть.
- Но оба дела так полезны! – Константин порой поражал своими взглядами на жизнь. Как и состоянием, в которое впал после короткого разговора с Шармес о здоровье герцогини.
- Ты словно не в Прабоне вышел на жизнь, а в Веносе. Как ты обучишь моего сына тому, как создать крепкую семью, если он будет лишь увиваться за женщинами и рубить головы? Так у меня никогда не родятся внуки, - прищурился Эйольв.
- Но для этого у него есть вы, мой господин! И мать наставница поможет мне. Варна очень даже хорошая девушка. Если мне необходимо обручиться с ней, чтобы стать отцом-наставником, я исполню это условие. И любое другое, мой господин!
- Варна? – Эйольв не мог припомнить редкого имени.
- Средняя дочь палача.
- Средняя… у него все дети между старшим и младшим средние, - заметил Эйольв, понимая, что не знает, как много детей у Тимо. – Ты увиваешься за ребёнком, старая ворона?
- Право, мой лорд, - Константин сделал вид, что оскорбился. – Варна через две зимы достигнет зрелости. А я всё ещё молод и невероятно красив.
Эйольв усмехнулся, обращая внимание на тёмные круги под глазами своего собеседника. Оставалось загадкой, как такую схожесть с трупом обожали женщины.
- Не знал, что средняя дочь палача уже приближается к третьему десятку жизни. Сколько же прожил Вебер? А его отец? Ведь старик ещё живее всех живых и даже правит в Калидже крепкой рукой. На досуге письмо прислал, - Эйольв продемонстрировал доказательство. – Три казни в день мечом, топором и через виселицу. И всё сам.
- Веберы вроде долгожители, - задумался командир.
- Да, они из древнего рода. Раньше в их венах текла магия, но она полностью выродилась, оставив им долголетие и сильное тело, - Эйольв окинул взглядом письма, среди которых было одно от Альки Вебер. Женщина желала встретиться с герцогиней. – Так что не бывать вашей свадьбе. Мало того, что ты уже старый и хилый, так ещё и помрёшь на днях. Может, от руки разъярённой женщины, которая верила в твою любовь. Может, от топора её отца или брата. И нельзя забывать, зима у нас покрепче будет, чем на юге королевства.
Константин вздохнул, словно разочаровавшийся ребёнок:
- Мой господин, даже если я и помру раньше срока, то точно сделаю свою жену самой счастливой на свете. А так же успею передать важные знания моему сыну, как отец-наставник.
- Конечно, ведь там знаний с беличий нос. А самой счастливой на свете ты ни одну женщину не сделаешь.
- Отчего же, мой господин? Я знаю все необходимые для этого приёмы, - заверил мужчина, хитро щуря глаза.
Эйольв сложил руки на груди и немного вызывающе посмотрел на своего друга и подчинённого:
- Потому что самая счастливая женщина на свете – это моя жена.
- Как всегда самоуверенны, - покачал головой Константин.
- Ты что-то сказал?
- Говорю, что я буду лучшим отцом-наставником юному принцу!
- Батюшки мои, вы только посмотрите на этого гордого старого ворона, - Эйольв продолжал улыбаться. – Будешь вести себя прилежно, и я подумаю над твоей просьбой.
- Мой господин…
- И не смей заводить эту тему с герцогиней.
- Но мой…
- А так же с её слугами. Не забывай, я очень хорошо знаю твои методы, которым ты собираешься обучать моего сына.
На лице Константина расплылась счастливая улыбка, которую он никак не мог подавить. Губы просто сами разъезжались.
- Да, мой господин!
Константин вылетел из кабинета герцога всё на тех же крыльях то ли счастья, то ли свободы. Мужчина хорошо знал своего хозяина, поэтому был полностью уверен, что только что получил согласие от него.
Оставалась лишь красавица Варна, голос которой так заворожил капитана на днях.
А так же полученная награда за военные подвиги во время войны. Константин уже подумал о том, где закопает оставшуюся часть. Ведь перед этим разговором неугомонный командир успел подарить будущему наследнику Скегги Роалд половину своей награды, чем сильно удивил герцогиню.