Эйольв видел, как задрожали блики в глазах его супруги. Он тут же взял её ладонь в свои руки и начал передавать ей тёплую успокаивающую магию.
- Тебя это напугало? – спросил он.
- Нет. Не совсем… Я не в первый раз оказывалась в своих снах на краю той бездны из сказки. Только на этот раз пещера с бездной внезапно стала залом в магических башнях. Залом с источником магии. Но вместо магии жизни, из него сочилась скверна смерти. А затем кто-то из… кто-то посмотрел на меня, - ей трудно дались последние слова, ведь воспоминания о страхе ещё были свежи.
- Она знает, что ты маг камней? – Эйольв внимательно смотрел на жену.
- Нет, - она отрицательно покачала головой.
- Её магия коснулась тебя, - пояснил он. – И теперь она, вероятно, поняла, что что-то охраняет тебя.
- Она может подумать, что это ты.
- Нет, магия жизни не служит защитой. Она знает об этом. Но… это неважно, тебя мог охранить любой зачарованный оберег. Особенно после свадьбы, ведь на них обычно дарят зачарованные предметы супругам… Это тоже неважно.
Амеллэ на секунду показалось, что её супруг растерян.
- Эйольв? Что она такое?
- Она не человек, - быстро ответил он. - Давно уже не человек. Её род смешан с со странной кровью, если то кровь вообще.
- Поэтому у неё такие странные глаза?
Эйольв посмотрел на полное наивности лицо Амеллэ.
- Нет. Ты просто редко встречала других магов в жизни. У многих, как ты выразилась, странные глаза. Но Сиренити что-то вроде куклы колдуна из-за своей крови. Кукла есть, но колдуна нет. Во всяком случае, колдунов нет в Сафертании, если верить магам Шеола.
Амеллэ чуть было не открыла рот:
- Как? Они ещё существуют? Им же так тяжело продолжать свой род.
- Она живёт у источника жизни, - напомнил Эйольв. - А в её сыне моя магия. Но не кровь, - быстро добавил он.
- Знаю, я его видела. Там ни капли от тебя. И брачные браслеты никак не отреагировали.
- Вот оно… как просто, - прищёлкнул он языком. – А-то ломал голову, кому отрубить голову, чтобы слухи не дошли до тебя.
- А, слухи. О них мне сама Сиренити рассказала, - Амеллэ попыталась свободной рукой стряхнуть каменную крошку с кружевной оборки.
- Правда? – он удивился. – Странно, ведь она использовала ребёнка как аргумент в пользу своей власти.
Амеллэ села удобнее, чтобы смотреть на мужа прямо:
- Почти весь последний год она вела себя тихо. В записях меньше ошибок, а то и вовсе нет. Она закрыла магические башни для посещения под видом изучения магии и проведения экспериментов, вернув всё к прежнему порядку, когда вход туда был закрыт по твоему велению. Вся её деятельность стала… ну, незначительной, понимаешь?
Он кивнул, чуть хмурясь:
- Она затаилась? Хм… маг с таким стержнем внезапно начинает таится от других.
- Я тебе уже говорила, мне кажется, она что-то построила. И достроила совсем недавно. А после затихла, чтобы посторонние не узнали. И… я была в башнях и входила в магический поток. Помимо затихшей системы каменных путей под сводами, под полом что-то есть. Камни, очень много камней, которые мёртвые. Но… хм, как объяснить, - она нахмурилась, задумываясь. – Когда я вошла в поток, я позволила ему напитать камни на моей одежде, в моих перстнях. Позволила ему соединиться с ними, потому что камни хорошие сосуды, - ей никак не удавалось подобрать слова. - Так вот эти камни, под полом, в них смерть. Много смерти. Но Сиренити…
- Она не самый не сильный маг, это хочешь сказать?
Амеллэ кивнула, не желая хвалиться тем, что её магия может просто раздавить эту женщину за долю секунды. К тому же ей всегда сложно давались суждения о силе других, потому что в сравнении с её чистым талантом многие маги сильно проигрывали.
- Это правда. Хм… она всегда брала количеством, а не качеством… количеством? Амеллэ? – Эйольв подался чуть вперёд, словно мог потерять её внимание к себе. Она посмотрела на его ошеломлённое лицо. – Тебе подавали записи о том, куда свозили мёртвые тела? Людей, которые умерли от этой зимней хвори.
Амеллэ задумалась на несколько секунд, напрочь забыв о каменной крошке на своей одежде.