- Так вот, что ты с ними сделала, - лицо Эйольва исказила странная кривая улыбка, будто он сошёл с ума. – Не удивила!
- Ты пришёл к своей смерти, мерзкий мальчик, - процедила сквозь зубы Сиренити, а её глаза засветились нехорошим тлетворным светом. – Тебе не стоило заходить так далеко. Твой отец предупреждал тебя. Ты не слушался.
Эйольв цокнул языком и достал меч, краем глаза видя, что его палач всё ещё лежит на полу после магического удара. Тимо закрыл уши, не в силах выдержать отвратительный гул мёртвых.
- Магический источник больше не поможет тебе, - зло и самодовольно произнесла она, выставляя руку вперёд. – Всё здесь теперь моё! И твои земли уже в моих сетях!
Сиренити за секунду призвала магию. Губы женщины растянулись в победоносной коварной улыбке, потому что эта комната являлась верхушкой её смертельного алтаря, а тело Нуран-Суана всё ещё связывало её магию с сосудами из камней, поскольку вышло из её плоти.
Сиренити казалось, что у неё в руках неисчерпаемый запас смертоносной магии, которая уже пыталась пожрать Тимо, сделав из него мученика на цепи Сиренити.
Эйольв замахнулся мечом, быстро приближаясь к женщине. Тимо спешно засунул руку в свою сумку и нащупал спасительный амулет, который передала ему герцогиня. Непримечательный на вид необработанный драгоценный камень, в котором, подобно близнецам в утробе матери, сплелись магия камней и магия жизни.
Тимо крепко сжал камень и передал ему частичку своей энергии, чтобы активировать его. Он до последнего сомневался, что это может быть так легко, как получить немного света из камней в светильниках. Однако, к его счастью, это оказалось проще простого.
Мужчина видел, как какой-то дым цвета гнилой плоти заволакивает комнату, а в клубах испарений иногда сверкает меч герцога. Между гулкими ударами раздавались крепкие ругательства, которые звучали настолько ужасно, что, казалось, будто хор тлетворных загробных голосов в страхе отлетает от них.
Тимо быстро поднялся на ноги и вынул своё оружие.
«За один удар не получится», - мрачная мысль вторглась в его сознание.
А затем о пол ударилась отрубленная рука. Какая-то коричнево-жёлтая жидкость полоснула по каменным плитам. В ней тут же заискрились крохотные сиреневые камешки.
Но Тимо уже не видел мерзкого рисунка, который они образовали.
- Во имя прощения! Во имя великой магии! – прорычал он, резко замахиваясь и отсекая одним ударом искажённую в гримасе боли женскую голову.
Послышался взрыв, и трубный сонм голосов мёртвых обернулся криком, а затем резко стих, словно нечто засосало их в себя в одно мгновенье. Стены и полы задрожали, хотя их строили из массивного камня, который образовывал крепкие толстые слои.
Тимо резко обернулся и уставился на качающиеся двери. Затем его взгляд скользнул по каменным деревьям. Между ними оживали когда-то давно застывшие птицы. Среди белого мёртвого камня показались тонкие стволы и ветви, которые тут же начали покрываться молоденькой листвой.
- Вот она и сдохла, - Эйольв с отвращением посмотрел на свой меч, с которого осыпалась странная мелкая пыль. – Не так уж и сложно. Отец зря меня запугивал.
У ног герцога лежало гнилое тело маленького мальчика и окаменевшие куски того, что только что было Сиренити.
- Не человек, - сорвалось с губ палача.
- В ней было что-то живое, но она отказалась от него, - Эйольв заснул меч в ножны и отряхнул ладони. – В пользу своей магии. Кукла колдуна может стать любым видом магии. Таково проклятие Саладин, создателей этих кукол.
- Но как всё… вокруг становится другим, - Тимо ошарашенно оглядывался по сторонам, видя, как быстро меняется комната.
Эйольв коротко посмотрел вверх, увидев, как сорвавшиеся с ветвей птицы устремились к потолку.
- Эти башни мой прадед принёс в жертву женщине, соблазнившей его. Но чувства прошли быстро, и глаза его открылись, что помогло ему понять, какая дрянь стала частью его жизни. Однако рука его оказалась слаба, поэтому он не убил ту старуху, а поселил здесь. Я лишь на картинах видел, как раньше выглядели магические башни, - Эйольв провёл рукой над мёртвыми телами, проверяя, осталась ли в них ещё магия. – Поэтому не испытывал какого-то разочарования из-за их внешнего вида. Камень и камень. Но даже я не подозревал, насколько губительная сила этой змеи. Этого мерзкого проклятья. Если бы не магический источник и то, как устроены магические башни, весь Станиоль давно бы окаменел. Видимо, она об этом забыла, раз решила поиграть в мага смерти. Дура, что ещё добавить?