Амеллэ снова посмотрела на источник магии жизни и мягко поднялась со своего места. На её лице расцвела тёплая улыбка, когда она увидела, как Эйольв выходит из источника.
Окутанный родной ему магией, он казался сияющим прекрасным духом.
- Это освежает, - слегка разминая плечи, проговорил Эйольв довольно. – Жена моя, не заскучала ли ты без меня?
- Ваша светлость, вас не было от силы полчаса.
- Ох, а я так надеялся, что муки тоски обуяют тебя и заставят войти в источник, чтобы побыть в нём рядом со мной.
Амеллэ немного скривилась, нахмурившись.
- Ваша светлость, вы так желаете мне боли и страданий из-за тоски по вам? – она чуть упёрла руки в бока.
- Как моя прекрасная супруга может думать о таких ужасных вещах? – прощебетал Эйольв. – Всё очень даже наоборот, жена моя. В тёплом магическом источнике непозволительно хорошо, чтобы я наслаждался этим в одиночестве. И мне ещё не доводилось делить один поток с любимой женщиной. Это может стать очень будоражащим опытом для нас обоих.
Герцог поспешил завладеть рукой своей супруги, чтобы поцеловать её ладонь несколько раз с коварным видом.
- Эйольв… что с тобой не так? – с плаксивым видом посмотрела на него женщина.
- Я просто влюблён, жена моя. Амеллэ, разве тебе не хочется войти в источник вместе со своим супругом? – он настойчиво заглядывал ей в глаза. – Там тепло и хорошо. Тебе понравится.
- Я уже была внутри, - напомнила она.
- Это будет полезно для ребёнка, - находил Эйольв новые аргументы.
Амеллэ задумалась и даже позволила повести себя по направлению к источнику, краем глаза замечая, как Шармес отгоняет рысят от белок на дереве. Рыжие хамки дразнили рысят, зная, что им за это ничего не будет.
- Знаешь, мне кажется, у нас будет маг камней.
- Это прекрасно. Разве тебя это не радует?
- Я думала, что он всё же родится магом жизни. Мы живём рядом с источником магии жизни. И ты очень сильный маг…
Эйольв сохранил улыбку на устах.
- Это ты очень сильный маг, любовь моя. Я никогда не надеялся, что в первую свою беременность ты выносишь мага жизни. Но со вторым ребёнком шансов больше, что дитя переймёт мой магический стержень. А если нет, то и это прекрасно.
Амеллэ немного недоумевающе посмотрела на супруга. Она знала, что мужчины маги не слишком снисходительно относились к случаям, когда их дети перенимали магию матери. Ведь это означало, что магический стержень матери сильнее. Почему-то Амеллэ казалось, что Эйольв обязательно захочет, чтобы сын родился магом жизни. Как и все их последующие дети.
Но теперь она не понимала, почему ей пришло что-то подобное в голову? Эйольв был сильным человеком, но не тщеславным.
- Сними накидку, - его ласковый голос прошуршал над ухом Амеллэ.
- А? Да.
- Ты о чём-то задумалась?
- Просто предположила, что ты бы хотел мага жизни.
Теперь Эйольв недоумевающе смотрел на супругу.
- Разве это имеет какое-то значение? – неожиданно спросил он. – Наше дитя - плод и дар нашей любви, любовь моя. Даже если наш сын родится без магического стержня, разве это важно? Амеллэ, я просто люблю тебя. И я счастлив, что ты моя супруга, мать моего ребёнка. Здесь нет места магии или каким-то другим предрассудкам.
Амеллэ прямо смотрела на мужа, ощущая, как слёзы подступают к её глазам. Беременность делала её чувствительной.
Великий герцог, о котором слагали саги и баллады, воспевая то его героизм, то его жестокость, просто стоял перед ней, говоря такие простые, но крайне важные, мудрые слова.