- Благодарю вас, мой господин, - Седрик учтиво склонил голову. – И боюсь, что в записках больше нет необходимости. Любая корреспонденция теперь слишком опасна. Скажите вашему слуге, что передать, и я сделаю это.
- Вы доставили прошлое послание?
Седрик кивнул:
- Герцогиня получила его лишь недавно. Записку пришлось передавать с торговцами чаем. А, как вы знаете, мой господин, ситуация с торговлей очень напряжённая. Поэтому слова её светлости долго были в пути к моей госпоже.
- Скоро в Сафертании случится что-то важное. И твоя госпожа узнает об этом сама, - проговорил Эйольв. – Все с магией? – его взгляд упал вниз на короткий миг.
- Д-да, как всегда. С магией смерти, жизни, света, тьмы… как обычно, - Седрик чуть наклонил шкатулку, чтобы показать её содержимое.
- Включи в стоимость.
- Это подарок для её светлости от магов Штайнхейма. Присланные ею камни очень нам помогли.
Седрик вспомнил ту опасную махинацию, которую они проделали под видом ремонта единственной шахты в городе, которая не являлась собственностью Эделлэ.
- Я передам ей это. А ты постарайся не говорить, кто прислал вам те камни.
- Разумеется, ваша светлость, - Седрик не удержался и покрутил пальцем у губ, словно те замок, а затем лёгким движением руки будто выкинул невидимый ключ.
- Доброй вам дороги, виконт.
- Пусть хранит вас великая магия, ваше величество.
Эйольв бросил на мужчину недовольный взгляд, но ничего не сказал. Потому что он лично видел короля сегодня.
А через десять дней великий король Сафертании Родерик Страгеард Ниберлинг умер, не позволив Эйольву передать ему магию жизни для продления его лет.
33. Покидая Станиоль
Середина весны практически ничем не отличалась от любого зимнего месяца в Гарджалских горах. Амеллэ впервые приходилось жить так долго в заснеженном царстве вечных буранов, метелей и снежных бурь.
Снежное время несло за собой особую красоту, которой герцогиня любовалась из окна в ясные дни, окидывая взглядом ледяные бирюзовые горы и пушистые переливающиеся, словно алмазы, заснеженные леса. Но эти прекрасные картины открылись лишь ближе к концу марта, до этого, начиная с ноября, небеса хмуро взирали на тёмную землю.
Холодное время таило в себе множество опасностей. Эйольв позаботился о том, чтобы его жена как можно меньше занималась делами герцогства, но Амеллэ всё равно узнала, как много людей погибло на улицах, просто замёрзнув в морозные недели. Сколько бы она ни пыталась спасти хотя бы детей, а ей всё равно не удалось позаботиться о каждом жителе Скегги Роалд. Подобный вид смерти шокировал Амеллэ. Проживая в тёплых землях маркизы Мектилд, было трудно представить, что кто-то может выйти на улицу и замёрзнуть до смерти. Чаще люди тонули во время паводков или становились добычей зверя в лесу. Против этого можно было что-то предпринять. А справится с холодом, прогрызающим плоть до костей, оказалось не так просто.
Амеллэ сидела в детской комнате на нарядном красном топчане, размышляя о делах, которые предстояло выполнить до прихода следующей зимы, чтобы холода пережило как можно больше людей. Не только жалость к невинным жизням заставляла беречь ценный ресурс, но и осознание, что без рук, способных к труду, не выживет ни одно хозяйство.
Герцогиня легко поглаживала одной рукой круглый беременный живот, чувствуя, как внутри ворочается её сын. После отбытия Эйольва в столицу, ребёнок словно стал капризным, что доставляло Амеллэ множество неудобств. Из-за охватившей её слабости, она решила немного отдохнуть в детской, в которую краснодеревщики принесли деревянную кроватку для будущего принца. Свежее дерево приятно пахло. Масло, которым его обработали, не подавляло запах древесины, который напоминал Амеллэ о тёплой весне, которую она знала.
Женщина снова и снова окидывала взглядом нарядную комнату, в которой царили светлые тона, перечёркнутые яркими синими полосками фресок, ткани и драгоценных камней. На тёплом ковре рысёнок увлечённо грыз какую-то палку, поняв, что царапать детскую кроватку ему нельзя. Другой пушистик развалился на топчане, половиной тела лёжа на бедре Амеллэ. В углу на плотной подстилке с бортами тихо дремала большая рысь. Она грелась теплом магии, исходящей из крупного камня рядом с ней.