- Знаю, - он прервал её, гладя её душистые от масел волосы. - Мне никогда это не было по душе. Ты знаешь мой характер. Он едва ли подходит королю. Но у меня есть ты. Я верю, это поможет мне принимать верные решения и править справедливо.
- Значит, отказ от короны не предусматривается. А как же…
Он вздохнул.
- Раньше я думал об этом, ты знаешь. Однако теперь я сомневаюсь, чувствуя, что не хотел брать ответственность за всю страну из-за нежелания взваливать на себя столь трудную работу. Мне плохо удаются интриги без право убийства. Не хочется вникать в происходящее слишком глубоко. Я не хотел. Мы провели много времени с королём. До войны и на поле боя. За это время я многое понял. Узнал, что вокруг него нет тех, кто мог бы продолжить его дело. Я тоже не могу, у меня другие мнения, другие цели. Но то, что хотели бы сделать остальные, меня так же не устраивает. Поэтому я больше не могу отказываться. Если я хочу видеть процветание и мирную сытную жизнь, мне придётся взять всё в свои руки. Я стану самым богатым мужчиной Сафертании, - добавил он немного насмешливо. – Все вокруг обзавидуются.
Амеллэ знала, о чём говорит её муж. После войны едва ли какая земля в королевства осталась нетронутой невзгодами и горем. Им предстоял долгий путь восстановления и стремления к будущему.
- Тогда, ваше величество, ваша королева принимает вашу сторону.
- А-а-а, жена моя, лучше бы ты сказала, что моя жена последует за мной, - он наигранно покачал головой. – Это всё слишком серьёзно для меня, ты же знаешь.
- Это я сказала тебе ещё перед алтарём, - отмахнулась Амеллэ, демонстративно поправляя идеально лежащие на её плечах волосы. - А вот королева тебе ещё ничего не обещала.
- Только что она это сделала, - он снова заключил Амеллэ в объятья.
- Именно так. Теперь… вся твоя семья…
- Ты моя семья. Этого мне достаточно. Мёртвые не имеют значения, Амеллэ.
Она согласно кивнула.
«Рядом с тобой, в этой стране они на самом деле больше не влияют на нашу судьбу».
***
Рано утром Эйольву пришлось покинуть супружескую спальню, чтобы встретиться со своим палачом. Тимо долго разговаривал с тем, кого больше не смел назвать своим герцогом. С каждой минутой палач становился всё мрачнее и мрачнее, понимая, что теперь управление герцогством переходит в его руки.
Как Эйольв не желал корону, так и Тимо никогда не грезил о жизни в замке в Станиоле в качестве наместника. С ним оставался Ильгам, а также все слуги, кроме приближённых к королевской чете, счетоводы и новые люди, приехавшие на работу в герцогство. Но Тимо мало знал их, не веря, что они слаженно сработаются.
Тимо видел, как за несколько коротких месяцев Эйольв и Амеллэ успели положить начало большим изменениям в Скегги Роалд. Палач чувствовал, как сильно любит свою родину, как желает процветания землям, в которых Веберы рождались поколениями. Оставалось только понять, что пересилит: чувство страха перед огромной ответственностью или же эта любовь и стремление к будущему?
Тимо всем сердцем желал выбрать второе. Но со своим страхом ничего поделать не мог. Тем же вечером он отправился к магическому источнику. Лишь по окончанию долгого трудового дня там не было людей. Уже который месяц из многочисленных подземных лабиринтов под зданием выносили трупы и зачарованные отравленные камни и сокровища, которые никто не желал присвоить себе. Эйольв недавно вошёл в источник жизни, усилив его. Первородная магия начала очищать магические башни от скверны. Этому месту тоже требовалось время, чтобы стать частью светлого будущего.
Тимо вознёс глубокие молитвы к великой магии, прося о мудрости и смелости. Впав в задумчивость, он не заметил, как к нему осторожно подошёл Ильгам и присоединился к его молитвам.
Эти двое даже не подозревали, что просили об одном и том же. Ведь они оба любили свою родину.
***
День отбытия в Хельгаль должен был стать радостным событием. Но среди людей царило странное чувство, схожее со скорбью, несмотря на открытый пир, устроенный накануне отъезда герцогом. В очередной раз жители Станиоля, а так же те, кто успел прибыть к замку из других деревень и городов, провожали своего герцога. В этот раз многие сожалели, что и герцогиня покидает их. Кто-то говорил, что правящая семья уходит с родных земель, и это сулит лишь новые беды.