Люди не знали, чего ожидать от нового наместника. О нём не ходило дурных слухов, он просто был палачом всю свою жизнь, что внушало страх. Совсем недавно замок оживился, наполнившись детьми-сиротами, новыми рабочими и слугами. Казалось, пришло новое время, когда каждый потихоньку находил своё место в жизни. А теперь многие не могли отделаться от чувства, что оно закончилось, не успев начаться.
Мужчины крепились, женщины плакали. В замке воцарилась мрачная атмосфера. И даже речь Эйольва не смогла полностью утешить людей.
Процессия шла до самых магических башен, где королевская чета со своей свитой скрылась в волнах портала.
Тимо сжал рукоять меча, который передал ему Эйольв в качестве символа наместника, и пошёл к замку пешком, отказавшись от коня. Рядом с ним шло множество людей, которые стали его подданными, теми, о ком ему предстояло заботиться так же, как о своей собственной семье.
Когда наместник и его воин вошли в замок, их встретили его обитатели. Все собрались на овальной площади перед главным входом. Первые несколько секунд стояла тишина, а затем все хором закричали:
- Слава наместнику Скегги Роалд!
В этот миг все страхи Тимо сгорели в огне его любви и решительности.
34. Новая королевская семья
Новости о смерти короля Сафертании достигли империю уже через два дня.
В знак солидарности дворцовые флаги сменили на чёрные.
Амина сильно огорчилась, когда печальные известия достигли её. Она никогда не встречалась с королём Сафертании и не испытывала огромного желания сделать что-то подобное. Но его смерть заставила её настроение ухудшиться, ведь принцесса планировала пикник. Император без того запретил ей проводить охоту, а тут ещё и король со своей внезапной смертью. Амина никак не могла понять, почему печальные вести нельзя было доставить чуть позже, дав ей насладиться её праздником?
Начался прекрасный душистый май. Многие деревья уже начинали плодоносить. Климат Сварты считался не самым комфортным в большей части страны, но в Нибелле в мае уже появлялись абрикосы, и некоторые сорта яблоневых деревьев обильно плодоносили.
«Плоды… кажется, и у моей мачехи скоро должен появиться плод любви», - задумалась Амина, не зная, радоваться ли ей этому или нет.
В своих мыслях принцесса никак не могла определиться, желает ли она получить трон Сварты? Стоит ли ей уже сейчас позаботиться о возможном наследнике мужского пола? Или же лучше дождаться его рождения и держать его на случай угрозы со стороны дворянства и аристократии?
Трон не казался ей таким привлекательным. Она хорошо знала, что стать правителем в Сварте подобно смертному приговору, на который отважится не каждый.
В отличие от объединённого королевства-соседа в Сварте проживало слишком много герцогов, имеющие претензии на трон. Кто-то был связан с императорской семьёй далёким кровным родством, а кто-то имел огромное влияние в стране, дарованное им от угасших королевских линий. Например, герцог Гогенцоллерн, который даже на императора порой смотрел сквозь пальцы.
Амина понимала, смерть её отца вызовет ещё ту революцию в прослойках знати. Ей, как принцессе рождённой от простолюдинки, точно начнут втыкать ножи в спину и сыпать яд в еду. А если до убийств так и не дойдёт, то тот же герцог Гогенцоллерн может создать все условия, чтобы Амину сместили. Бастарды на троне приветствовались нечасто. Либо, когда распри между знатью достигали пика, и всем хотелось мира, либо, когда распри ещё не начались, а знатные рода уже поняли, что всем по-прежнему хочется мира.
Амина могла подойти и на первый, и на второй случай. Ей не хотелось, чтобы ситуация дошла до крайности, поэтому она активно поддерживала образ идеальной дочери императора. В свою очередь, император делал всё, чтобы его дочь заняла трон без помех.
Однако теперь у Амины появилась мачеха, императрица Санта Барасса. Которую можно было использовать по-разному. Щит, карающий меч, марионетка, кукла для издёвок и насмешек. Но лучше всего ей подходила роль жертвы.
Принцесса давно поняла, что император питает глубокие чувства к своей супруге.
«Её утрату он легко не переживёт. А если у неё так и не появятся дети? – Амина сложила руки на груди и задумалась. – Ты долго не давал мне поводов, заставляя ходить вокруг тебя и выискивать твои слабые места. А в итоге ты сам показал мне его, Эйнар. Сделать тебя бесхребетным и послушным… ты даже не заметишь, как захочешь умереть. Самоубийство не самый плохой вариант. Подстраивать твою смерть куда проблематичней, но исключать не стоит. Мне едва хватает терпения, чтобы дождаться финального акта. Шеол. Империя в объятьях ордена против империи, расколотой на двое. Кто победит? Я или император?»