Афия вновь покачала головой. Её чёрные глаза блеснули, словно бусины.
- В вас говорит обида, моя госпожа. И эта обида близка и мне, и Элеоноре, и много кому ещё. Я не сведаю в тонкостях отношений между нашей страной и орденом. Но из того, что говорит Элеонора, я смогла понять, королевство стало сильнее. Они больше не нуждались в поддержке ордена, решив самостоятельно назначать монархов, устанавливать формы культуры, перепроверять постулаты веры и жить так, как удобнее им. А не ордену. За что и были объявлены дикими животными. Скажу я так, можно, и есть в этом правда. Но решать ли это ордену? – она вопросительно приподняла чёрные брови.
- Сафертания сильно пострадала от власти ордена, это правда, - вспомнила Эделлэ. – Члены ордена решили, каких королей сажать на трон, а каких убивать. Они объявили все магические источники своей собственностью, а также земли вокруг них. Без них не заключались политические браки. Несколько поколений королевская семья увязала в династических браках, что привело к рождению неблагополучных детей. Да, Сафертания долго следовала указаниям Ордена, восхваляя его, раздаривая его членам земли и деньги. Но в какой-то момент у коровы кончилось молоко, а страна стала лоскутным одеялом, состоящим из кусков земли в собственности апостолов и старших магов. В итоге орден стал пожирать и саму корову. Тогда-то ей и пришлось превратиться во что-то другое, что могло сбросить оковы со своих рук и ног. Последняя война в Сафертании – это отголоски раскола, который они пережили. Люди, желающие жить под властью ордена и нести старую веру в жизнь своих потомков. И те, кто желал перемен и самостоятельности. Но Сварта ещё не зашла так далеко. А после Бахийской войны, на которую орден закрыл глаза, она связана с ним ещё крепче. Возможно, путь свободы закрыт для империи. Или же должно случиться что-то ужасное и кровавое, чтобы она перестала быть частью сборища аморальных убийц.
Эделлэ покачала головой, чувствуя, что эмоции захлестнули её. Она нервно сделала несколько глотков, допивая свой чай.
- Сварта и Сафертания всё ещё соседи, - напомнила Афия. – И если у соседей сменяется монарх, наверное, стоит его поприветствовать. Это не противоречит постулатам ордена. Элеонора бы сказала, что на императора и императрицу ложиться важная миссия, принести учения ордена на земли заблудших в ночи.
- Надеюсь, его величество это тоже понимает.
Афия лишь снова кивнула, не зная, какое решение может принять их император. Это никто не мог предугадать.
***
Эйнар молча выслушал краткую версию послания из Сафертании. Эделлэ старалась говорить спокойно, делая вид, что не испытывает ни радости, ни грусти. В Сварте о Сафертании всегда говорили с презрением, но Эделлэ пока что не опускалась до этого.
- Ваше величество, стоит ли нам навестить новую королевскую семью Сафертании? Прямого приглашения на коронацию не было, но нам предоставили выбор, - мягко проговорила она.
Эйнар посмотрел на жену, видя её непроницаемое лицо. Она редко сдерживала скупые эмоции при нём, но сейчас почему-то делала над собой усилия.
- Мы пошлём им письмо, - спокойно ответил он, занимая высокое кресло в опустевшем приёмном зале.
Мягко мерцали магические камни. Свежий вечерний воздух заполнял просторное помещение.
- Хм… я полагала, мы должны навестить их лично. Ведь это новая правящая семья.
- Это невозможно.
Эделлэ хотела сглотнуть, но сдержалась. Она выжидающе смотрела на императора. Он прекрасно понимал, что его жена ждёт объяснений.
- Великая королева Сафертании маг камней, - чётко выговорил он.
Эделлэ словно окатило холодной водой, но она осталась неподвижной. Лишь через пару секунд императрица легко кивнула головой:
- Понимаю.
- Она же дочь рода Мектилд, - добавил император.
Эделлэ невольно поджала губы, не зная, помогут ли ей мысли о нападающем слоне пережить этот момент. Его слова делали ей больно.
«Предатели. Они для него лишь предатели. Мектилд. Имя сравни проклятью в Сварте».
- Тогда я позабочусь о письме, - предложила Эделлэ. – Достаточно официального тона.