Эйнар ничего не ответил. Он посмотрел на бумаги перед собой, не видя их. Всё перед его взором расплывалось. Ему самому казалось, что что-то сжимает его изнутри, заставляя кричать и биться в грозах боли. Он держался из последних сил, не в силах больше стоять прямо.
Небо за окном заволакивало чёрными тучами.
- Кажется, мне нужна пауза, - сорвалось с его губ.
Эделлэ удивлённо посмотрела на мужа. Пусть они только начали жить вместе, но она знала, как много и долго он мог работать. Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущего, но император внезапно заговорил о паузе.
- Я распоряжусь, подать чай, - предложила она, замечая, что Эйнар чуть бледнее обычного.
Но он лишь небрежно отрицательно махнул рукой.
- Я лучше немного пройдусь. Займись письмом.
С этими словами император встал и ушёл в только ему известном направлении.
***
В тёмной комнате, где обычно царил мрак, Эйнар зажёг несколько магических камней, свет которых тут же залил часть помещения.
Император тяжело прислонился к стене позади себя, глядя на множество картин перед ним. Взгляд его переходил с одного изображения на другое. Среди портретов его родственников и натюрмортов в дальнем углу висело несколько картин, с которых на него смотрела зеленоглазая женщина.
Его возлюбленная невеста, на которой он так и не женился. Перед которой он испытывал жгучую тяжёлую вину.
- Любовь моя, - тихо прошептал Эйнар, вглядываясь в черты её лица, каждую линию которого он знал наизусть.
Мужчина в белоснежных одеждах просто стоял напротив, облокотившись на стену. Его взгляд казался потухшим, словно эмоции исчезли из него навсегда.
- Я не смог изменить эту страну, чтобы ты вернулась сюда. Теперь у тебя есть собственная страна и нет повода оставаться со мной… Почему жизнь отбирает у нас все шансы… Прости. Прости за то, что я люблю тебя до сих пор. Но мне так больно. Я не смогу остаться в стороне. Не смогу даже стать тебе другом.
За окном зашумел дождь.
35. Маг Камней
После коронации из Сафертании не приходило особо важных вестей. Эделлэ хотела узнать больше о том, что происходит непосредственно в королевской семье, но у неё не было возможностей ни спросить напрямую в письмах, ни послать кого-нибудь к королевскому двору. Прямые вопросы вызвали бы множество подозрений. Первым бы обо всём узнал Эйнар. Потом представители ордена Магической Длани. Эделлэ прибывала в полной уверенности, что одного Эйнара хватит, чтобы раскрыть причины её попыток узнать о правящей чете Сафертании больше положенного. Послать в королевство она могла только Седрика и его людей, но тогда бы взор Эйнара обратился к виконту, его делам и делам Штайнхейма. Если бы не всплыли тайны прошлого, то себя бы выдала Эделлэ в порыве уберечь Седрика от гнева императора. Штайнхейм был полон верных Эйнару людей. Одно неверное движение могло привести к ужасным для неё и Седрика последствиям.
Осознавая горькую реальность, Эделлэ попыталась переключить внимание на что-то другое. Мысли о Сафертании съедали её, отнимая покой. Её тело без того достаточно страдало от нового состояния. Скрываемая беременность протекала трудно.
Когда Эделлэ поняла, что ждёт ребёнка, она поменяла свой график и стала больше отдыхать. Во дворце готовились к отбытию принцессы в Палладию, но императрица решила, что не будет помогать с подготовкой. Она чувствовала себя слишком усталой. Ей постоянно хотелось спать. Движение причиняло неудобства. Тело словно боролось с не родившимся дитя.
Помимо этого, Эделлэ стала замечать, что магические камни в её оберегах дают трещины. Пока что ни один не рассыпался, не потемнел и не поменял свою сущность. Однако сигнал вызывал тревогу.
Эделлэ отправила Элеонору в Свечной Двор, в котором хранилось множество камней. Под предлогом пополнения своей прекрасной сокровищницы, Эделлэ удалось перевезти свои старые камни во дворец, а позже купить новые. Элеонора привезла для императрицы амулеты и подвески, казавшиеся декоративными украшениями. В Свечном Дворе умели скрывать обереги.
Один за другим камни в них давали трещины, ломались и умирали.
Такая аномалия настораживала Эделлэ. Она несколько раз проверяла камни, которые носил с собой Эйнар, но с ними всё было в полном порядке. Это постепенно наводило на мысль, что кто-то пытается наслать на императрицу проклятье.