С её кожи медленно начали опадать странные горелые частички проклятья. Эделлэ аккуратно поддерживала магический поток, позволяя ему уносить за собой мерзкую скверну.
Обрывки проклятья падали вниз, сгорая в воздухе, так и не достигнув пола. Фиолетовые прожилки тускнели, отделялись от ткани платья и обращались пеплом.
- Что это? – прошептала Эделлэ, наблюдая, как жёлтый камень заполняется инородной ему субстанцией.
И тут:
- У вас есть несколько минут, чтобы это объяснить, - грозный холодный голос императора разрезал воздух.
Эделлэ в ужасе обернулась, роняя магический камень на пол. И никакая метафора со слоном не могла спасти ещё от шока, который она только что испытала.
- Время пошло, - холодный взгляд императора не обещал ничего хорошего.
Ноги Эделлэ подкосились, колени внезапно стали вялыми и очень слабыми. Поддавшись реакции своего тела, Эделлэ обхватила одной рукой живот, а другой упёрлась в пол, на который почти легла в очень глубоком поклоне:
- Я приму наказание, ваше величество. Ибо я порочна ложью перед моим императором и моим супругом. Но я прошу вас пощадить нашего ребёнка. А после его рождения я добровольно вернусь в лоно мировой магии, - её речь заплеталась, но Эделлэ прикладывала усилия, чтобы сказать то, что заготовила уже давно.
Она даже ни разу не запнулась. Потому что была готова к гневу за свою ложь.
- Я не просил рассказывать мне этот бред, - зло выговорил мужчина, хватая её за руку и поднимая с пола. Но в ту же секунду Эйнар отпустил жену, поэтому она тут же попятилась назад, сделав два шага, чтобы увеличить дистанцию между ними.
Она не знала, чего ожидать, поэтому решила оставаться на безопасном расстоянии, чтобы он не смог навредить ребёнку физически.
Эделлэ качнула головой, снова опускаясь на колени:
- Я маг камней, ваше величество. Я та, кого в нашей империи положено убивать, - глухо выговорила она, чувствуя, что сейчас из её глаз хлынут слёзы.
- Эделлэ Марибель Санта Барасса! Немедленно встань и подойди ко мне! – отчеканил император.
Эделлэ тяжело выдохнула и медленно поднялась, чувствуя, что от шока у неё начинает кружиться голова. Она подавила в себе желание посмотреть на императора, поэтому уставилась в пол. Даже тогда, когда он схватил её за руку снова и потянул за собой в их спальню.
Эйнар усадил жену на мягкую софу, стоящую у окончания кровати. Сам остался стоять напротив, скрестив руки на груди.
- А теперь обо всём и по порядку, - произнёс его холодный голос, обжигающий ледяной сухостью. – И я хочу услышать вашу версию, императрица.
- Значит, вы подозревали…
- Вашу версию, - тяжело повторил он.
Эделлэ колебалась ещё несколько секунд, но затем ей удалось найти крупицы смелости в себе. Прикрыв себя руками, словно платье куда-то исчезло, она заговорила дрожащим от страха голосом.
- Это стара история, которая началась очень давно, - подняв на него тяжёлый взгляд своих изумрудных глаз, предупредила Эделлэ. Мужчина просто смотрел в ответ, плотно сомкнув губы, будто собирался молчать до самого конца. Эделлэ вновь пришлось искать мужество внутри себя. - Вы знаете, много лет назад маги камней стали отдельной прослойкой общества. Из-за дара чувствовать камни постепенно практически все месторождения драгоценных и магических камней стали принадлежать магам камней и только им, - она сглотнула, переживая, что начинает слишком издалека. - Проблема, наверное, в том, что маги камней слишком возгордились собой и своими богатствами. Они стали проникать в другие доходные области торговли. Я не знаю подробностей, но в какой-то момент пошёл слух, что маги камней правят этой империей, а не император. Они пользовались камнями, как сосудами, соединяли своё учение с другими искусствами. Они становились властью во многих областях, - Эделлэ неслышно вздохнула. – Бахийская война нагрянула неожиданно, когда мне было четыре года. Покойный император приказал собрать всех магов камней и отправить на первый фронт. Только магов камней, - пояснила она. - Без солдат, без целителей, без магов стихий… только магов камней. Взрослых, стариков и детей. Меня, мою семью… мою сестру.
Эделлэ замолчала на несколько секунд, чувствуя, что от воспоминаний её голос словно застыл. Она ещё раз посмотрела на мужа, не ожидая увидеть эмоций на его лице. Эйнар смотрел на неё ровным спокойным взглядом. Точно с таким же взглядом он слушал всех, кто получал у него аудиенцию. Возможно, это придало Эделлэ капельку уверенности, и она заговорила дальше: