- Мой отец перед отбытием на фронт отправил меня к сестре моей матери. Элерна Тормонд не унаследовала дара магии, как и её дети. Когда пришло время, она солгала, что я её незаконнорождённая дочь. Это вызвало диссонанс в кругах аристократии, а Элерну заклеймили дворянской проституткой. Возможно, её дурная слава стала критерием отбора, когда герцогство Тормонд вырезали во время гонений на магов камней, - Эделлэ прикусила нижнюю губу, но тут же продолжила говорить. – Император был очень умным человеком. Чтобы избежать звания тирана, он милостиво оставил месторождения камней тем, кто не являлся магами камней, но происходил из их семей, - она не стала упоминать, что была единственной такой. – Все остальные теперь принадлежат империи. Я, мои выжившие братья и сёстры долго не могли воспользоваться своим наследством, ведь никому больше не требовались камни. Они стали позором, как и всякий интерес к ним. Остатки Тормондов бежали из империи, оставив меня. Ведь это я стала причиной несчастий их матери. Они отомстили мне самым лучшим способом, оставив меня. И я… я принимаю его. Потому что они правы, - женщина более уверенно посмотрела в глаза императору. – Наказание за всё это я приму так же, как и эту месть. Я маг камней герцогства Мектилд, мерзких предателей и воров империи. Тех, кто повёл магов камней против императора.
Эделлэ замолчала, не видя никакой реакции на свои слова. Абсолютно ничего.
Тогда уголки её губ дёрнулись, и на её устах появилась горькая улыбка.
- Ваша супруга столько лет избегала встреч с императорской семьёй, объезжая столицу седьмым кругом, но в итоге стала императрицей, - проговорила она, пытаясь не заплакать. - Разве это не смешно? Почему же вам не смешно, ваше величество?
Но Эйнар не мог смеяться. Так же, как и Эделлэ. Его сердце облилось горечью. Ведь он знал, кем был тот император, которого прозвали реформатором и героем империи. Этим человеком был его отец. А Эйнар был тем, кому выпало поддерживать его идеи и продолжать начинания, так восхваляемые и поддерживаемые знатью.
Поэтому он не смел задаваться вопросом, почему в его жизни снова появилась женщина со столь опасным даром. Женщина, с которой он зашёл так далеко, как желал это сделать с другой когда-то давно. Его возлюбленная невеста вовремя сказала ему важные слова:
«Я маг камней. И тебе придётся убить свою императрицу, ведь так принято в твоей стране».
Он до сих ничего не смог изменить. И, казалось, слышал её упрёк где-то далеко внутри себя каждый день.
- Я лишь прошу сохранить жизнь нашему ребёнку, - тихо добавила Эделлэ. – Если он родится магом, никто ничего не поймёт, ведь император сильнейший маг в империи…. Никто…
Из глаз женщины покатились первые слёзы.
«Я больше так не могу… Я никого не желала обманывать. Я не выбирала эту тайну. Почему она досталась мне? Почему все эти проклятые тайны достались мне?»
- Когда-то давно, - начала тихо Эделлэ, разрушая подкрадывающуюся тишину, - я приняла решение, что никогда не выйду замуж, чтобы не родить мага камней.
- Это неизбежная правда, дар магии чаще всего наследуется. Особенно дочерями, - глухо ответил Эйнар, не желая говорить на эту тему.
- Это ужасная судьба и для матери, и для ребёнка. Я сняла естественную печать, чтобы окончательно потерять надежду на замужество. Чтобы отдать своё тело магии и подготовить сокровища Тормондов для потомков, ожидающих своего часа где-то на Грейс. Но не это так ужасно… ужасно, что я обманула вас, - она снова испытала порыв сожаления. - Я никогда не желала этого, - ей удалось солгать ему. Самообладание постепенно возвращалось к ней. - Если этот ребёнок родится магом, никто не подумает о моих корнях, ведь император один из сильнейших магов в империи. Просто… я желаю, чтобы наш ребёнок не стал магом камней. Я верю, что ваша магия пересилит моё наследство, - выговорила она.
- Если он родится с этим даром, то он просто не будет магом, - проговорил Эйнар.
Из его уст это звучало простым разумным решением. Но за его словами скрывались годы мучений, ведь магический стержень в теле мага притягивал к нему магию. Даже без должного обучения магия рано или поздно проявляла себя.