Мимо взора Амеллэ проносились лица людей.
Она понимала, что сможет вынести многое. Как и её супруг.
Ей просто надоело, что весь мир словно валится на их плечи, не давая вздохнуть спокойно. Их путь друг к другу не был лёгким. Прекрасные месяцы в Станиоле были переполнены делами и проблемами. А теперь их ждало что-то новое, абсолютно незнакомое и очень большое.
То, чего они оба никогда не желали.
«Сегодня я стала королевой Сафертании. С самого утра только и делаю, что ною над своей судьбой. А ведь она могла сложиться иначе, и я бы стала императрицей Сварты. Ныла ли бы я в день коронации, если бы на мою голову возложил корону Эйнар?»
- Утомительный день, - проговорил Эйольв. – Совсем ничего весёлого.
Он повернулся к жене с натянутой улыбкой.
- А мне кажется, ты чем-то искренне наслаждаешься, - заметила Амеллэ, продолжая махать рукой, приветствуя своих подданных.
- Это предвкушение, жена моя.
- Ага. И что же вы предвкушаете, ваше величество? Какую-то новую гадость?
Взгляд Эйольва стал загадочным.
- Они все теперь мои подданные.
- Да, - Амеллэ попыталась понять, к чему он ведёт, но чёткой картины его коварного плана так и не вырисовывалось.
- И я король.
- Д-да, - её рука всё ещё махала людям.
- Я могу приказать им основать культ лесных белок. Отольём белку размером с дворец, начнём подсвечивать её магией, а два раза в год водить вокруг неё хороводы и орать песни на беличьем.
- Эйольв, это даже не смешно, - её рука чуть не остановилась.
- Так я и не хочу, чтобы они веселились, смеялись и чувствовали себя счастливыми.
- Эйольв, - почти прошипела Амеллэ. – Что с тобой не так?
- Я не хочу быть королём. Я хочу гонять гусей и бить репей палками со своим сыном.
- Постепенно я теряю дар речи.
- Зато ты больше не хмуришься, - довольно рассмеялся Эйольв.
- Ты желаешь, чтобы я вновь заплакала от мысли, какой у меня прекрасный муж?
- Идеальный, моя королева. Идеальный.
Амеллэ искренне улыбалась, продолжая приветствовать собравшихся вдоль дороги.
***
На следующий день после коронации ей и Эйольву пришлось встретиться с множеством людей. Бесконечные лица министров, секретарей, высокопоставленных чиновников, представителей крупных отраслей экономики мелькали перед глазами Амеллэ так часто, что она просто желала закрыть глаза и больше ничего этого не видеть. Её голова словно раздулась от количества нового и порой непонятного. Но она упорно собирала волю в кулак, пытаясь вслушаться во всё. Даже в самые странные предложения.
Однако на третий день здоровье великой королевы резко ухудшилось. Амеллэ пришлось остаться в постели. Она отослала даже Шармес из своей комнаты и впервые за несколько дней, наполненных суетой, смогла подумать о чём-то личном и очень важном для неё.
О своей сестре.
В мыслях мерцали драгоценные воспоминания, большая часть которых померкла с годами. Амеллэ практически не могла вспомнить, как выглядела её сестра много лет назад. Она больше не знала, насколько они похожи, какой у Эделлэ теперь характер, о чём она мечтает, чего хочет достичь.
Амеллэ всё время мысленно блуждала от слов в записке, которую привёз с собой Эйольв, до горького момента прошлого, когда они расстались с Эделлэ, казалось, уже навсегда.