В ответ послышался плач, а Амеллэ почувствовала, с какой неистовой силой маленькая девочка вцепилась в её руку.
- Нет! Нет! Я не поеду! Я лучше умру! С папой! С мамой! С Амэ! Я хочу умереть!
Амеллэ с непониманием смотрела на сестру, сожалея, что той удалось подслушать разговор родителей. Т
- Нет!
- Эделлэ! – пыталась докричаться до дочери Хелена. Однако в голосе её не хватало решительность, чтобы звучать достаточно строго и грозно.
Руки Хелены беспомощно опустились. Она не желала смерти своим детям. С таким трудом выношенных и рождённых в самом сердце источника магии.
- Нет! Нет! Я умру с Амэ! Я умру с Амэ!
Эделлэ плакала всё громче и громче. Её истеричный плач было слышно даже внизу, где стояла мрачная и взволнованная Элерна. Она не хотела умирать рядом со своей сестрой, она хотела, чтобы Хелена и её дети выжили. К сожалению, Элерна не могла спасти всех. Она сомневалась даже в том, что сможет ли уберечь собственную семью, собственных детей, идя на такой рискованный шаг. Сердце её беспокойно билось в груди. Вопросы о возможных преследователях не давали покоя. Карета без опознавательных знаков, взятая через подставных людей уже не казалась достаточно надёжной. Как и ожидающая телега в лесу.
Элерна тряслась от страха, желая, чтобы рискованное дело скорее закончилось.
- Нет! Нет! – кричала Эделлэ, когда отец попытался оттащить её от сестры. – Нет! Я умру!
- Эделлэ! – мужчина пытался быть строгим изо всех сил. Но его глаза предательски с любовью смотрели на младшую дочь, а руки не могли сжаться крепче и причинить ей боль.
Элерна закрыла глаза, моля мировую магию прекратить эти жуткие крики.
- Нет! Нет! Амэ! Амэ! Я умру с Амэ!
Раздался звонкий шлепок, и плач мгновенно стих. Крошечные пальчики Эделлэ судорожно разжались и удивленно дотронулись до наливающейся чем-то горячим щеки.
- Дура, - холодно выговорила Амеллэ, свысока смотря на младшую сестру. – Твоя жизнь – это не то, чем дозволено так разбрасываться!
Амеллэ поджала губы, ещё раз взглянув в зелёные глаза сестры. На миг ей показалось, что в прекрасном солнечно-зелёном цвете пролегла чёрная полоса, как символ боли, которую старшая сестра причинила младшей. Амеллэ развернулась и пошла вниз, где холодно поздоровалась со своей тётушкой и очень тихо попросила её позаботиться об этой маленькой глупышке.
Эделлэ больше не сопротивлялась. Она, как сломанная, послушно пошла за матерью, молчаливо слушая звук собственных шагов. Эделлэ смотрела в тёмный чистый пол, даже не взглянула на тётушку, на мать и отца. Её ударенная щека полыхала болью, но, казалось, малышка этого не чувствует.
Она молча взяла свою крохотную сумочку, в которой лежал драгоценный для неё камень. А когда родители поцеловали её в последний раз на прощанье, что-то сказав о своей любви, Эделлэ сделала первый шаг к чёрной карете и остановилась. Она подняла свой взгляд, чтобы увидеть старшую сестру. И тогда слёзы вновь потекли по её щекам, ведь она видела, как плакала её сестра.
Чёрная карета тронулась, но стоило проехать несколько метров, как Эделлэ бросилась к окну. Она увидела, как за каретой бежит Амеллэ, и закричала:
- Я тебя дождусь! Я дождусь! Амэ!
А в ответ услышала:
- Эдэ! Я люблю тебя! Эдэ! Эдэ!
Лошади уносили всё дальше и дальше, оставляя юную принцессу Мектилд позади. Скоро её тонкая фигура скрылась из вида, но Эделлэ ещё долго вглядывалась в утренний пейзаж и убегающую вдаль дорогу к дому.
Дорогу, по которой Амеллэ вернулась к своим родителям, чтобы помочь им избавиться от остатков детской одежды сестры и собраться в дорогу.
Через несколько недель в особняк герцога Мектилда прибыли военные. Они долго допрашивали герцога, его жену, дочь, а также всех слуг. Мужчины искали ещё одного ребёнка. Но все твердили, что девочка давно умерла, не дожив до трёх лет, и её прах вернули в магический источник, ведь она была магом камней. Слуги, как зачарованные, тараторили заранее заготовленную историю. И даже соседи, тоже маги камней, кивали головой, уверяя, что выжила только старшая сестра.
Семью герцога Мектилда привезли к месту сбора, где ждали другие маги камней. Без вещей, без продовольствия, без слуг. Их, как каторжников, погрузили на телеги и повезли прочь к границам Сварты. Сопровождающие солдаты казались палачами, а не охранниками. Они не пытались проявлять вежливость. Слова «маг камней» стирали титулы, статус, прежние богатства. Неприятные артефакты, подготовленные и предоставленные магической ложей, заботились о том, чтобы слово «маг» тоже стало пустышкой.