Маги, испытывающие боль от подавленной в их телах магии, тихо переговаривались между собой, давно осознав, что им не вернуться домой. Многие знали о надвигающейся беде ещё до арестов. Большая часть магов пыталась бежать. Они все вернулись в лоно мировой магии с надеждой на счастливое перерождение.
Некоторые верили, что император помилует их, если они сдадутся, выполнят его волю, услужат ему. Они тоже умерли.
Император не щадил никого. Ни детей, ни взрослых, ни красивых, ни уродливых. Маги камней стали предателями ещё до совершённой попытки пойти против императора.
Долгий путь проходил в тягостном молчании. Небеса хмурились. Природа спала. Иногда кашляли заболевшие в пути. Иногда плакали дети. Амеллэ тихо сидела рядом с родителями, проявляя чудеса полученного воспитания. Она не плакала и не просилась домой. Амеллэ знала, что такое смерть, и полагала, будто готова к ней в свои юные годы.
Лицо Хелены с каждым днём пути становились мрачнее. Она прижимала к себе своего ребёнка, иногда коротко целуя в висок или щёку будто бы без причины. Её муж выглядел не веселее, сжимая в ладони руку дочери. Он так же иногда целовал её, не объясняя, почему. А в какой-то момент поцеловал жену в лоб, чего не делал уже много лет.
Внезапно солдат что-то отвлекло, и в этот короткий момент ласковые руки матери резко огрубели, передавая девочку дальше. Амеллэ даже не успела пикнуть, как её тело полетело куда-то за борт телеги. Она тут же поднялась на колени, словно не почувствовала удара, ведь большую его часть смягчил её амулет. Но затем Амеллэ резко упала на землю, скрываясь в высокой траве. Предупреждающий последний взгляд отца стал достаточным поводом, чтобы остаться лежать.
Послышались первые крики боли.
- Во имя великой магии! – голос герцога Мектилда расколол небеса.
Амеллэ задрожала от страха.
Маги на телегах повскакивали со своих мест, нападая на охранявших их солдат. Послышался треск и хруст тысячи костей. Артефакты с магией живых существ внутри ответили на попытки призвать магию камней и поразили её носителей.
Герцог Мектилд кричал, отдавая команды.
Он и другие мужчины были не просто магами камней. Они умели держать в руках меч, нападать и убивать без магии.
Герцог Мектилд кричал и кричал, а голосу его вторило множество других голосов.
Амеллэ тряслась от страха и шока.
Она не знала, где они находились. Лишь слышала, что они почти приблизились к границе Сварты, на которой развернулись активные боевые действия. Но эта информация никак не могла помочь маленькой восьмилетней девочке. Она в страхе не могла нормально вздохнуть. Ей едва хватило смелости, чтобы применить на себя магию откуда-то появившегося в кармане камня, которая проявилась, стоило отдалиться от артефакта, и скрыла её от посторонних глаз.
«Мамочка… папочка… но…»
Крики не смолкали. Вечерний воздух трескался. Магия искажалась, сталкиваясь друг с другом. Умирали люди.
В голове Амеллэ всё перемешалось.
Она чуть не сказала вслух слова своей младшей сестры «я хочу умереть с вами».
Но её будто бы огрела чья-то рука, отвешивая звонкую пощёчину. Два зелёных глаза, переполненных горечью и чувством предательства, молчаливо взирали на Амеллэ из её памяти. Она не имела права умирать, когда её родители пожертвовали собой и другими ради её спасения.
Амеллэ стоило огромных усилий принять решение бежать. Пытаясь оставаться незаметной, она поползла прочь от места жестокой битвы. Под взрывы магии, крики, брань, хрусты и вой боли принцесса дома Мектилд ползла по грязи, тронутой зимним холодом. Она ползла и ползла, чувствуя, как начинают болеть её колени и локти, а затем ноги и руки. Тёплая одежда напиталась сыростью, грязь налипла на живот, руки и ноги.
Амеллэ не знала, как долго ползла, боясь поднять голову, чтобы осмотреться. Все её мысли остались с отцом и матерью. Девочка молила мировую магию спасти их, помочь выбраться из жестокой битвы. А когда устала, начала просить о милости указать ей верное направление, ведь она потерялась и выбилась из сил.