- Ах, да, этот маскарад, - он быстро пересел.
- Тебе очень идёт чепчик, - она немного ехидно улыбнулась, будто задумала что-то отвратительное.
Так могли подумать другие, а не скрытный гость. Он прекрасно изучил все особенности лица дочери Герборг, поэтому знал, что окружающие постоянно воспринимают её мимику неверно. На лицах магов смерти будто отпечатался злобный лик последней агонии жизни, что пугало многим. А длинные тонкие губы Илаи и чуть раскосые глаза только усиливали зловещее впечатление, заставляя заранее испытывать опасение в её присутствии.
Женщина огромного роста с хищным взглядом и ртом плотоядной рептилии. Мало кто мог поверить, что юный наследник рода Церион сможет полюбить «это».
- Твой отец отправил её величеству большой подарок, - он проигнорировал слова о чепчике. Ему было всё равно, выглядит это мило или хорошо. Главное, что одежда позволяла ему скрывать свою личность и тайно встречаться с Илаей.
- Год был плохой, они дали мало потомства, весь молодняк отправили во дворец, - кивнула она, продолжая пожирать взглядом фигуру гостя. – За помощь, оказанную нам родом Скегги Роалд, мы ещё не отплатили.
- Король много кого поддержал. Странно, его величество не стал оформлять это в качестве долгового обязательства. Подобный шаг мог укрепить финансовое положение королевской семьи, - заметил мужчина.
Илая откинулась на спинку кресла.
- Разве в этом есть необходимость?
Миртар задумался, складывая руки на груди.
- За последние месяцы были проведены обширные строительные работы в землях Скегги Роалд. И не только. Королева лично занялась вопросами социального положения сирот, оставшихся после той странной чумы. Укрепление финансового положения точно не лишняя идея.
- Чума, - фыркнула Илая. – Ту дрянь уже казнили, насколько я знаю.
Юноша кивнул.
- Ты была права.
- Конечно, не мне ли знать, как работает магия смерти и проклятья. Вопрос только в том, что Скегги Роалд земля закрытая, никто даже проехать их дорогами не имеет права без разрешения. Поэтому мы только сидели и смотрели, как там погибают люди. А могли бы помочь, имея право вмешательства от герцога, - она знала, что говорит о невозможных вещах. Скеллы редко кого пускали к себе.
- Если бы кто-то доказал, что это дело рук колдуньи, а не чумы, начался бы конфликт. Не думаю, что в Хельгале не хватило образованных магов, чтобы собрать доказательства. Тут дело в другом, любовь моя, - лицо его снова стало строгим и непроницаемым. – Одни избегают конфликтов со Скегги Роалд. О нраве короля знают даже в других странах. А другие желают смерти и гниения всем жителям Скегги Роалд, потому что завидуют власти и богатству герцога… его величества, - поправил он сам себя. – Будь я на месте короля, не дал бы и хиаля на поддержку этих проклятых гиен. А если бы и дал, то под такой высокий процент, чтобы точно быть уверенным в крахе всех моих недоброжелателей.
- Любовь моя, в тебе говорят твои чувства любви и уважения к его величеству, - мягко сказала Илая. – Я понимаю тебя. Вы многое пережили вместе, и его величество всегда был отважен и стремителен. Но он, как и ты, думает о других. Если бы не процветание Сафертании, не стремление к мирной благой жизни для всех её подданных, его величество давно бы уничтожил всех этих людей. Без долговых обязательств или с ними, - её глаза зловеще сверкнули. – Это единственный маг жизни на моей памяти, который несёт за собой столько смерти. Я бы никогда не желала стать его врагом. Ему не нужны обязательства. Пока что не родился тот человек, желающий рискнуть не оправдать доверие нашего короля.
Он внимательно смотрел на дочь рода Герборг восхищаясь ею.
- Ты права, любовь моя, - согласился он. – Мною движет чувство справедливости. Но это чувство опасная иллюзия.
- Справедливости не существует, любовь моя, - кивнула ему Илая.
В дверь снова постучались.
- Войдите, - приказала она. – Леди Ратрим, я последнее время совсем ничего не слышала о ремонте в доме великой Софии.
- Его милость, - гость снова заговорил чуть более высоким голосом, - получил недавно первую выручку с поставки чая в Венос. Эти деньги пойдут на закупку витражей. Его милость интересовался, - мужчина глазами проследил, как аккуратно молчаливые, бледные, как смерть, служанки расставляют чашечки и разливают чай, - есть ли мотив, который бы юная госпожа желала видеть на окнах обеденного зала?