«Вся знать нацелилась на меня, - подумала Амеллэ, входя в уставленный сундуками, ящиками и какими-то замотанными вещами зал. Ещё недавно он ослеплял своими просторами и высотой. Сегодня же выглядел чуть лучше рыночной площади. Амеллэ отказалась от длинной церемонии дарения, приняв лично лишь представителей очень знатных родов. Её тело требовало отдыха. – Как и предположил Эйольв, всё это дарят в первую очередь мне… хм, не разбалуй он так меня, я бы сейчас упала в обморок от всей этой красоты».
Многие не брали в расчёт, что последние месяцы Амеллэ прожила в Станиоле, заказывая предметы роскоши и тратя деньги на привлекающие её вещи. За это время Эйольв скупил множество произведений искусства, которые подарил жене. Он купал в роскоши любимую женщину, одаривая её практически каждый день. А после новости о беременности жены Эйольв практически сошёл с ума, чуть не начав полную перестройку замка в Станиоле к рождению сына.
Амеллэ даже не пыталась чему-либо удивиться.
Шармес встала рядом с великой королевой, готовая услужить в любой момент. Она жестом руки приказала служанкам держаться на расстоянии. К счастью, из Станиоля приехали практически все слуги, поэтому Шармес не испытывала особых проблем с системой знаков. Люди из Хельгаля, продолжившие службу у королевской семьи, разучивали искусство едва заметного тайного общения. Жесты давались им легко, но звуки и ключевые слова в речи сложнее.
Помощницы Шармес давно привыкли к ритму её шагов, поэтому легко угадывали, куда им стоило свернуть или насколько приблизиться к хозяйке. Так же речь Шармес о многом сообщала им. Порой хватало легкого изменения интонации, чтобы все покинули комнату королевы или начали приготовления к вечерней молитве.
У коренных хельгаллов это вызывало огромные проблемы. Речь жителей земель Скегги Роалд отличалась акцентом и определённым говором. Если в Станиоле ещё всё звучало знакомо, то в городах, лежащих ближе к Калидже, путники понимали местных гораздо хуже. По мнению хельгаллов, скеллы слишком сильно тянули гласные, странно расставляли ударения и плохо выговаривали глухие согласные. Из-за этой картины речи понять сигналы Шармес становилось очень непросто.
В замке начиналась борьба. Никто не желал потерять свои должности. Хельгаллы не собирались уступать скеллам места подле короля и королевы. Даже трубочисты считали долгом чести показать скеллам, кто в Хельгале хозяин.
И если бы не Тьяго и Ясамин, в ход бы давно пошли запрещённые приёмы. Однако помощники короля хорошо знали своё ремесло. Уже на четвёртый день всем стало понятно, либо они подойдут под новые правила, либо вылетят из замка навсегда, вернувшись в семьи, приславшие их.
Слуги быстро распределились по длинному залу, готовые открыть и показать великой королеве те чудеса, что преподнесли ей в дар.
За Амеллэ уже шли её трудолюбивые помощники с бумагой и чернилами, чтобы записать все распоряжения госпожи. Две девушки мягко держались позади с графином воды и фруктами. Рядом с ними молча шёл ещё один мужчина, которого приставил к Амеллэ её муж. Задача этого человека заключалась в том, что он должен был вовремя подхватить королеву и отнести в её покои, если у неё закружится голова или её станет дурно. Чтобы следить за действиями мужчины, к нему прислали в помощники ещё двадцать крепких телом женщин, разбиравшихся в родильном ремесле. Шармес и её помощники наблюдали за и за мужчиной, и за его помощницами, у которых имелось по две ассистентки.
Забота о народившемся наследнике сводила короля с ума.
- Мы начнём с этого ряда, - Амеллэ указала на пузатые разноцветные бочки.
Слуга рядом с ними тут же глубоко поклонился и начал рассказ о подарке.
- Барон Первин из далёкой Парвены преподнёс в дар великой королевской семье Сафертании двенадцать яств на каждый месяц года. В первый золотой месяц осени в Парвене собирают дары земли…
- Остановись, - попросила его Амеллэ, чувствуя, что ей и месяца не хватит, чтобы в таком темпе осмотреть все подарки. – Внимательно запоминаем, - призвала она к вниманию, но как только повернулась лицом к остальным, поняла, что каждый в зале смотрел исключительно на неё. Амеллэ стало дурно на несколько секунд от такого внимания. – Отправитель, земля, название, порядок действия, - она повернулась к своим писарям. – Записываем это и позже добавим примечание, если я что-то буду уточнять. Начали.