Амеллэ остановилась напротив мужчин, один из которых держал под узды высокого чёрного оленя с кроваво-красными ветвистыми рогами. Могучее животное спокойно взирало на собравшихся, не чувствуя ни тревоги, ни раздражения. Его явно очень хорошо воспитывали. Когда подошла королева, державший его под уздцы человек что-то тихо присвистнул, и величественное животное медленно кивнуло.
Восторг заполнил сердце королевы, стоило ей только встретиться взглядом с прекрасным гостем своего нового дома.
- Маркиз Герборг, Гераниевая Гора, двести оленей породы Герборг. Письма нет.
Амеллэ улыбнулась, оценив находчивость своего слуги. Она специально не стала говорить о четвёртом важном пункте, который заносили на бумагу писари.
- Чудесный дар. Магия смерти творит чудеса с живыми существами, - Амеллэ вновь взглянула в кроваво-красные глаза редкому благородному животному. - Письмо с благодарностью и список приглашённых. Включая Илаю и Ирэ Герборг. Я хочу узреть красоту цветов рода Герборг собственными глазами. Если молодой маркиз Герборг найдёт в себе силы, он тоже желанный гость. Но только если Ирвелю Герборгу позволит здоровье. Великий воин пережил ужасное на поле боя. Мы должны уважать его раны.
Шармес быстро кивнула. Стоявшая позади неё девушка сделала собственную пометку об индивидуальном письме для Ирвеля Герборга.
- Маркиз Церион. Церион. Чайные листья шести великих стран, - хрупкая девушка стояла на фоне необычных по форме коробок, в каждой из которых хранились различные сорта чая из разных стран. – Письма нет.
- Шесть? – задумалась Амеллэ.
«На Грейс только пять стран, не входящих в состав ордена. Шеол? Их два?»
- Письмо с благодарностью и список приглашённых. Обязательное присутствие юного маркиза. Миртар Церион дорогой друг его величества, - Амеллэ кивнула девушке и пошла дальше.
Королева выслушивала каждого слугу и что-то диктовала своим писарям. Через несколько часов один из писарей запросил новые листы бумаги, поскольку его список вещей не на шутку разросся. Большую часть даров великая королева отправляла в земли Скегги Роалд. Все прекрасные статуи предстояло развести по городам герцогства и установить в военных домах, богадельнях и приютах. Изысканная мебель должна была заполнить комнаты замка в Станиоле, которые перед зимой очистили от хлама и утеплили подручным средствами. Лакомства по большей части оставались в Хельгале, но что-то отправилось по военным домам и богадельням, которые всё ещё строили под руководством Тимо. Амеллэ знала, что дети, не имеющие жилья, уже пришли в недостроенные здания и начали помогать взрослым, желая скорее обрести новый дом. Она и Эйольв желали поддержать их не только материально, но и теплом, и добротой.
Однако Амеллэ понимала, что и в королевской земле хватает точно таких же проблем. У неё не было времени, чтобы собрать достаточно информации, ведь её слуги только-только начали осваиваться в Хельгале. Поэтому сиротским приютам, больницам и казармам мало чего досталось из даров для короля и королевы.
Через несколько часов Амеллэ прошла в сад, чтобы глотнуть свежего воздуха. Погода стояла удивительно тёплая. Шармес принесла чай. Большая часть слуг удалилась, чтобы во время паузы помочь очистить зал от подарков, которые уже просмотрела королева.
Амеллэ сидела на плетёном стуле и одной рукой ласково поглаживала круглый упругий живот. Пели птицы. Где-то вдалеке журчала вода.
- Нам предстоит много работы, - проговорила Амеллэ, отмечая, что основная часть её свиты держится поодаль. – Не думаю, что смогу заняться сиротами в ближайшее время. Однако нам необходимо сделать что-то, чтобы немного улучшить их положение.
- После войны осталось много вдовствующих женщин, - мягко проговорила Шармес.
- И одиноких родителей, - добавила Варна, набрасывая на точёные плечи разноцветную накидку.
Амеллэ задумалась.
- Этот бал… этот бал должен стать благотворительным вечером в поддержку этих людей. Не просто благодарностью за дары королеве. Нет-нет, - рассуждала она. – Это благодарность за дары во имя Сафертании.