Амеллэ согласилась с доводами Константина, поэтому на бал прибыла Мартина Роа, бывшая принцесса Прабоны, которую выдали замуж за маркиза Роа, известного в своё время путешественника. Спорный на первый взгляд брак не вызывал приятных ощущений, ведь принцессам не полагалось место супруги какого-то там новоиспечённого маркиза. Однако с принцессами Прабоны мог, казалось, обручиться даже мельник, если бы не вера в особенную аристократическую кровь. Настолько бедным был правящий род обобранного до нитки орденом Магической Длани государства.
Когда гости собрались, Эйольв и Амеллэ появились на широком белоснежном балконе, и король произнёс торжественную речь. Он говорил о войне, о стране, о будущем. По мере того, как он произносил слова, атмосфера в бальном зале разительно менялась. У людей перехватывало дыхание, их глаза начинали блестеть, а чувства давили на грудь. Кто-то больше не мог сдерживать слёз. Сама великая королева позволила слезам скатиться по её чуть покрасневшим щекам. Раны страданий и потерь, пережитых во время отвратительного национального конфликта, когда люди одной страны убивали друг друга, не могли зажить так скоро. Они болели и требовали понимания, времени и ухода.
Когда Эйольв договорил и запел хор мальчиков, собравшиеся начали обнимать друг друга. Мартина Роа рыдала на плече мужа. Эта война отняла одного из их прекрасных сыновей. Рядом страдала другая женщина. Баронесса Ауриэль нервно сминала платок, ощущая горе от потери мужа острее, а с ним собственное одиночество.
Король заключил в объятья королеву, затем она взяла его под руку, и они в прекрасных синих нарядах сошли вниз, чтобы поприветствовать гостей лично.
Эйольв крепко обнимал боевых товарищей, иногда напоминая им, что они всё ещё должны оставаться сильными. Амеллэ горячо пожимала руки женщинам, горько плачущим от наплыва чувств, не в силах выговорить и слова. То ли из-за беременности, то ли из-за собственных потерь ей не удавалось подобрать слова утешения. Потому что слёзы всё катились и катились по щекам.
Несмотря на то, что всех пригласили на бал, никто не танцевал. Этот вечер прошёл в важных разговорах и сильных эмоциях. Никто не ожидал, что в месте, где чинность и благородство зашкаливали до острия шпиля самой высокой башни в Хельгале, им не придётся играть роли холодных сдержанных людей, делающих вид, что произошедшее с их страной их не касается.
Война коснулась всех. И нищих, и богатых.
Амеллэ следовала за мужем словно тень, стараясь не позволять себе лишнего. Её манеры выдавали её. Слезам следовало остановиться. Голове подняться ваше. Но ничего не получалось. Она не выглядела благородно даже рядом с Эйольвом, забывавшим о правилах так часто. Однако он сиял, как полагалось великому герою целого народа. Люди восхищённо смотрели на него, желая слушать его голос и пить его прекрасный лик. Он был белоснежным солнцем, а она всего лишь тенью.
«Сегодня мы плачем и обнимаем друг друга, а завтра все вспомнят о том, кто я такая», - мрачно думала Амеллэ, не в силах отделаться от мысли, что гости замечают, кого королевская чета не пригласила на этот вечер.
Маркизу Мектилд и её сына.
Амеллэ не слышала колких вопросов и неприятных пересудов. Эйольв завладел вниманием людей. Сегодня король будто охватил всех собравшихся своими сильными руками, показав им силу, милость и волю. Это отвлекло от домыслов. Вечерняя программа бала не предусматривала передышек для подобного.
Когда волна нахлынувших чувств патриотизма сошла, началась следующая часть вечера.
Всё внимание привлёк на себя посол Веноса, представивший дар вдовам Сафертании. Он долго говорил, ловко играя словами. Однако те звучали столь искренне, что каждая женщина, приглашённая на бал, прониклась к незнакомому мужчине в изысканных одеждах в море кружева доверием и поверила в его сочувствие.
К нему присоединился посол из Прабоны, который выступил с захватывающей речью о многовековых узах между двумя королевствами. Он горячо высказывался о ранах войны, о переживаниях за судьбу Сафертании, которую выражали все эти годы его соотечественники. Он вспомнил, как многие воины Прабоны встали единым фронтом с воинами Сафертании. Посол важно заметил, что Прабона вернула свой долг королевству, которое когда-то спасло Прабону от распада.