Выбрать главу

В зал внесли и его подарок, который предназначался для сирот Сафертании. Варна вовремя связалась с помощниками короля, а те с представителями других стран, умело подсказав им, что именно могло порадовать королеву.

Деньги.

Когда настала очередь посла Мекигании, который долго ждал возможности высказаться, в зал внесли несколько сундуков с драгоценными камнями.

- Великая королева, - обратился он к Амеллэ. – Вы символ новой жизни и будущего страны, которую мы считаем своей сестрой. Вы несёте в себе магию, которую великая королева Мекигании разделяет вместе с вами, - его уверенные слова отдавали дерзостью, ведь мужчина заверял, будто точно знает, какой магией обладает Амеллэ.

«Когда ты королева, это, наверное, уже не может быть секретом, - подумала она с лёгким недовольством. – Так опрометчиво. Если послы моей страны начнут говорить о моей магии столь открыто, им лучше вырезать языки».

По залу пронёсся шёпот. Кто-то не понимал, почему речь пошла о Мекигании. А кто-то недоумевающе разводил руками, впервые слыша, что в Мекигании появились королева. Процессы заключения браков в далёкой стране окружало море сложностей.

- Поэтому сначала я должен вручить вам дар, который приготовила для вас моя королева, - с лёгкой улыбкой на устах продолжил высокий смуглый мужчина, чувствуя замешательство собравшихся. – Три дня назад мою страну постигло великое счастье. Шесть королей обрели свою королеву. Через две недели прекрасная Мекигания откроет границы для гостей. Великий король, великая королева, правители Мекигании искренне желают встречи с вами после долгой разлуки. Даруйте нам счастье, обнять свою сестру вновь. Даруйте и нам надежду на новую прекрасную жизнь, которую все мы проведём в лоне нашей семьи. Рядом с нашей матерью, рядом с нашими сёстрами!

Раздались неуверенные аплодисменты, походившие на вежливую реакцию.

- Как они скрыли такое событие? – проговорила Амеллэ, чуть склоняясь к Эйольву.

- Мекиганцы очень странный народ, это я ещё от дядюшки слышал, - ответил он с лёгкой улыбкой.

- Королева шести королей. Дочь Шеола, - проговорил кто-то позади Амеллэ.

39. Ошибка

- Сойди в полдень к полноводной реке и брось камень в чёрную воду, - мягкий шёпот повторял уже в третий раз один и те же слова. – Река станет красной. В ней погибнет жизнь. В ней появится смерть.

Эделлэ тяжело дышала, осматриваясь по сторонам.

- Сойди в полдень к полноводной реке…

Женщина повернулась лицом к тёмному солнцу и увидела чёрную реку.

- Брось камень в воду.

Эделлэ перевела взгляд на свою руку, в которой был зажат небольшой острый камень непонятного цвета. То ли серый, то ли зелёный. Она внимательно вгляделась в него, пытаясь понять, что это за камень? Но память не приходила к ней на помощь, не давала подсказок, просто молчала, не посылая даже знакомых образов.

Эделлэ вновь с тревогой посмотрела на реку. Широкая и полноводная, она томилась в покатых берегах, убранных странными камнями разных форм и размеров. Женщина внимательно всматривалась в толщу воды, пытаясь понять, почему река чёрная. Через несколько секунд стало понятно, что это лишь иллюзия, и вода имеет другой цвет. Что-то серое с коричневым.

Внезапно Эделлэ ощутила тлетворный запах, от чего ей сделалось дурно. Закружилась голова, а ладонь с камнем разжалась сама по себе.

С глухим звуком острый странный камень упал на землю и, подпрыгивая, покатился к воде. Почему-то Эделлэ показалось, что так не должно быть.

- Река станет красной. В ней погибнет…

Резкая боль пронзила живот Эделлэ, заставив её проснуться.

Императрица Сварты распахнула глаза, задерживая дыхание. Первым делом её руки ощупали живот, который будто бы отзывался фантомной иллюзорной болью. Лишь спустя несколько секунд, Эделлэ поняла, что никакой боли нет, что с ней всё в порядке, как и с её ребёнком.

Она аккуратно задышала, переворачиваясь на бок в пустой широкой постели. После обручения, как и полагается, император посещал свою супругу в назначенные для этого дни. Когда Эделлэ поняла, что беременна, Эйнар больше не разделял с ней ложе. Эделлэ не могла сказать, что успела привыкнуть просыпаться рядом с мужем, но иногда ей словно не хватало его рядом.