Как сейчас.
Женщина вздохнула, силясь вспомнить детали тяжёлого сна. Но на ум ничего не шло. Повертевшись в постели ещё немного, она встала и пошла к двери.
Эделлэ приоткрыла дверь и выглянула наружу. Как всегда, рядом с её спальней стояло кресло невысокое, в котором дремала служанка в плотном коричневом платье с острым белым воротничком.
- Элеонора? – тихо позвала Эделлэ, зная, что любой шорох тут же разносится эхом по всем углам огромного, пустого и холодного дворца. – Матушка?
Горничная императрицы тут же очнулась и тревожно посмотрела на свою госпожу.
- Ох, ваше величество, разве можно теперь так звать меня? Вы могли позвонить в колокольчик. Не стоило покидать постель так рано, – Элеонора поднялась со своего места и приблизилась к Эделлэ, заглядывая ей в лицо. – Вы бледны, ваше величество. Как самочувствие?
Эделлэ покачала головой и освободила проход, давая Элеоноре пройти в спальню.
- Просто что-то во сне привиделось, - отмахнулась императрица, указывая на свою постель, как на виновника дурных грёз.
- Может, тёплое молоко успокоит вас?
Эделлэ снова отрицательно покачала головой.
- Матушка, останься со мной. Кажется, одной мне не заснуть, - попросила она немного робко.
- Ваше величество, давайте я поправлю подушки. Ночь нынче тёплая, возможно, нам стоит немного приоткрыть окно.
На это Эделлэ ничего не ответила. Она снова легла в кровать, когда Элеонора взбила подушки и поправила простынь. Служанка мягко опустилась на край постели и положила одну из подушек себе на колени. Без лишних слов Эделлэ легла на колени Элеоноры, кутаясь в одеяло.
- Что тревожит её величество?
Эделлэ вздохнула, прижимаясь лбом к животу Элеоноры. Точно так же, как делала это в детстве, когда её тревожили кошмары или беспокойные мысли. Только на этот раз Элеонора не называла её своей принцессой.
- Матушка, ты же слышала, недавно прибыл посол из Мекигании с приглашением. Шесть носителей короны нашли свою супругу, в честь чего устраивают праздник. Его величество получил послание четыре дня назад и до сих пор не ответил, - Эделлэ поёжилась, как будто мысли о супруге доставляли ей неудобства. – Я знаю, королевскую чету Сафертании тоже пригласили. Но всё равно не пойму, насколько всё плохо между нашими странами, что его величество избегает встреч с королём и королевой. Элеонора? – она подняла глаза на женщину. – Думаешь, его величество не желает встречаться со своей бывшей невестой?
- Хм, - задумалась Элеонора. – Или же его величество избегает прямых разговоров о делах торговли между странами, - поправила она себя. – Это трудная ситуация. Всё в итоге пришло к тому, что наши торговцы отправляются в Сафертанию и торгуют там на невыгодных условиях, оплачивая ряд высоких налогов на свободную торговлю без привязки к действующим торговым соглашениям. Такое сложно контролировать.
- Потому что их нет, соглашений, - буркнула Эделлэ, не удивляясь осведомлённости служанки. – Иногда я не понимаю, почему мы не предлагаем хотя бы временное решение. Мы полностью потеряли контроль над сделками, происходящими на территории королевства. Сварта смотрит в сторону большой воды. Откуда-то приходят дорогие товары. Специи и даже чай, которого у нас полно.
Элеонора чуть качнула головой.
- Не из-за ордена ли?
Эделлэ снова уткнулась лбом в живот Элеоноры, словно не хотела слышать то, что та только что сказала. Но от правды было сложно убежать.
- Сафертания давно вышла из-под крыла ордена. А Сварта продолжает оставаться его верным подданным. Любой конфликт между империей и королевством активно поддерживается орденом, - проговорила Элеонора тихо. – Однако никто не может заявить, что это прямой приказ ордена о поддержании положения закрытых границ.
Эделлэ вздохнула.
- Если объявить об этом официально, то в дело точно вступит третья сила, поддерживающая Сафертанию, - проговорила она. – К сожалению, я мало что знаю о Шеоле. Это огромная империя, обладающая богатствами. Если бы не их отдалённость от Палладии, не щит в виде Сварты, Шеол бы давно напал на страны под покровительством ордена. Так говорят об империи. Насколько это правда, я судить не в силах. Прошло не так много времени с момента, как корона коснулась моей головы. Раньше я думала лишь о камнях. Мы торговали с королевством, пока это было возможным. Теперь наши камни идут только в страны ордена.