- Палладия?
Аста продолжала легко улыбаться, но на этот раз в улыбке не было никаких чувств.
- Мы следим за многими. Мы ищем кукол. Мы находим их. И не всегда уничтожаем, пытаясь понять, где тот, кто продолжает их создавать. Последнее время выглядит так, будто они стремятся в Палладию. Там есть нечто, чего стоит бояться любому магу. Там творится смерть и жизнь в одном сосуде. Поэтому и мы желаем поспать туда. Любым способом.
Амеллэ почувствовала лёгкую дрожь в руках от слов «любым способом». И первое, что ей пришло в голову, очень длинная граница между Сафертанией и Свартой.
«Даже если учесть, что придётся идти по землям империи, это куда быстрее, чем дорога из Эсфера через Афуру и Крету. По морю? Морская граница ордена практически непреступна… Война?»
Амеллэ кивнула, стараясь не поджимать губы.
- Госпожа, я осмелюсь заверить, что великий король с большой охотой решит помочь. Совсем недавно в землях Скегги Роалд палач казнил куклу колдуна.
- А-а, - протянула Аста. – Как печально, что столь великие земли отравляло подобное существо. Я выражаю искреннюю радость вам и вашему супругу, надеюсь, что это существо не успело принести необратимый ущерб.
- К счастью, мы справились с этим.
***
Вейон настойчиво смотрел в глаза жене, будто пытался пожрать её лицо своим пронзающим взглядом.
- Мне доложили, ты вышла в сад, - строго сказал он, крепко сжимая запястье женщины. Но так, чтобы не причинить ей боль. До этого момента оставалось совсем чуть-чуть, однако, император всё ещё не перешёл границу.
- Я не могу заставить Дьянго сидеть запертым в комнате, когда в саду столько животных.
- У него есть для этого слуги.
- Ты наказал их, - напомнила Аста, прямо смотря в глаза мужу. – Всех. А взять воинов непозволительно.
Вейон напряжённо выдохнул, не отводя взгляда.
- Я его мать. В моём праве заботы о нём, - сказала она сдержанно. – Мы не могли оставаться подле тебя, ибо ты был занят.
- Вы могли дождаться, когда я освобожусь.
- Вейон, это могло продлиться до самой ночи. Исполнять столь невинные капризы детей – это нормально. Сад окружён барьером. В нём заметят даже мошку, случайно влетевшую внутрь.
- Ты не покрыла голову.
- Я была в саду одна.
- Нет.
- Там было ещё две женщины. Женщины, Вейон, - в который раз она шла на поводу своих чувств, когда слова её мужа казались ей абсурдными. Несмотря на то, что их брак насчитывал несколько лет, разница культур по-прежнему ощущалась.
Однако она научилась говорить запретное слово «но».
Его лицо оставалось каменным:
- Порой ты просто сводишь меня с ума. Строптивая и поступающая вечно по-своему. Ты была с королевой Сафертании.
- Я была с нашим сыном в первую очередь.
- Аста!
Она поджала губы, но не отвернулась. Тогда Вейон резко потянул её за руку на себя, а затем быстро заключил в объятья, беря в ладонь затылок женщины. Он силой зафиксировал её голову, а затем впился губами в её рот. Жестокий поцелуй явно причинял ей боль, но Вейон не останавливался. Он наказывал странным способом.
Аста сначала оставалась неподвижной, но в итоге её рука дрогнула, а затем обвила талию мужчины.
В этот момент послышалось слабое курлыканье. Мучительный поцелуй разорвался, и Вейон со страстным выдохом прижал женщину к себе. Он на несколько секунд закрыл глаза, чтобы успокоиться.
- Дьянго здесь, - прошептала Аста, видя, как один из павлинов с любопытством заходит в комнату.
- Ты должна покрывать голову. Твоя красота принадлежит лишь мне. Ты вся принадлежишь мне одному, императрица. Не смей забывать это, - его голос стал вкрадчивым и предупреждающим.
Аста напряглась, но тут же расслабилась.
- Именно так, любовь моя, - послушно ответила она.
«Безумец».
- Папа? – послышался голос Дьянго, приближающегося к комнате.
Вейон расцепил оковы своих рук, выпуская жену из объятий.
- Дьянго, ты дозволил своей матери выйти наружу сегодня? – его голос налился строгостью. Весь жар, вся страсть будто испарилась.