- Пора было смотреть на павлинов. Поэтому я дозволил ей, - ответил мальчик серьёзно, словно обсуждал свой нерушимый распорядок дня.
- Почему ты не покрыл её голову? Или ты желаешь, чтобы твою мать увидели другие мужчины и возжелали её?
Аста не думала, что стоит говорить четырёхлетнему ребёнку о других мужчинах и возможном вожделении. Однако так считали в её родной стране, а не в Шеоле.
- Я всех прогнал! – смело заявил юный принц, забыв, что оставил сад без охраны и слуг.
- Завтра ты проведёшь день со слугами, - Вейон чуть надменно приподнял голову. – Твоя мать останется со мной.
Дьянго нахмурился, отчего его щёчки немного надулись.
- Матушка обещала мне показать других птиц, - требовательно заявил ребёнок.
- Тогда я забираю её обещание до дозволенного часа.
- Папа! Ты и вчера забрал её обещание! И на корабле тоже! А дозволенный час так и не настал, - мальчик всплеснул руками. Один из павлинов тут же издал какой-то звук поддержки.
Аста молча наблюдала за всем, не смея вмешиваться. Сколько бы лет ни исполнилось её сыну, а по порядкам Шеола он считался взрослым с самого своего рождения. Поэтому сейчас в комнате вёлся разговор двух мужчин, в который она не имела права вмешиваться.
- Твоя мать принадлежит мне, - серьёзно напомнил Вейон. – Как и все её обещания. Как и всё её время. Поэтому ты получишь свои обещания, когда я решу, что у твоей матери есть на это время.
Дьянго перевёл взгляд на мать, словно искал помощи. Но Аста лишь коротко качнула головой, давая сыну понять, что начатый им спор абсолютно бесполезен. Юный принц нахмурился ещё пуще, а павлины сложили пушные хвосты, явно волнуясь.
- Время ужина, сын, - спокойно заметил Вейон. – Проводи своих гостей в зал, - снисходительно дозволил он взять пташек с собой. – Жена моя? Следуй за ними. Я присоединюсь к вам немного позже.
Дьянго немного неуклюже поклонился, не вспомнив о том, что не поприветствовал отца поклоном, когда вошёл. К счастью, мысли Вейона заняла Аста, поэтому он не обратил внимания на ошибку принца. Но его учитель такого забыть не мог.
Красочные птахи закурлыкали, вновь распушив цветные хвосты, и последовали за маленьким повелителем.
Аста коротко посмотрела на супруга и прошептала:
- Он скучает по тебе. Не заставляй его ждать.
Но стоило ей сделать шаг, чтобы пойти за сыном, как Вейон перехватил её руку и притянул на несколько секунд к себе. Это был короткий, но глубокий поцелуй.
- Сегодня ночью мы останемся вдвоём, - глухо выговорил он в её губы.
Аста кивнула, понимая, что ей придётся каким-то образом уговорить Дьянго спать в отведённой для него комнате. С самого прибытия в Мекиганию ребёнок постоянно капризничал и не желал отходить от родителей. Он не понимал своего состояния и лишь благодаря усилиям своих нянек не чувствовал, как в нём кипит его магия. Что-то тревожило юного принца. Которую ночь он спал рядом с родителями, мучая их слух ночным бредом.
Дьянго повторял снова и снова, что покинутый сын должен вернуться в объятья своей матери. Он бормотал, что видит тлетворные реки и алые небеса, искажённые магией. Ему виделась война. И женщина, которая кинула камень в чёрную реку.
- Сварта и Сафертания должны вновь стать мужем и женой.
Эти слова особенно насторожили императрицу Шеола. Поэтому она заставила королеву Мекигании пригласить правителей обеих стран раньше, чем остальных. Но прибыла только королевская чета Скегги Роалд.
Аста не понимала всего, что происходит между этими странами, полагая, что они, как правители Шеола, сделали всё верно со своей стороны, поддержав военную кампанию усопшего короля Родерика Страгеарда Ниберлинга. Они не могли позволить ордену и дальше разорять Сафертанию. Вейон всё ещё желал создать союз.
Вейон ненавидел, когда кто-то воспринимал неверно силу тех, кем он правил.
41. Кукольный бал
Эделлэ спустилась к завтраку, обнаружив в комнате с сервированным столом два пустых стула. Один предназначался ей, а другой – её супругу.
«Его снова нет», - с досадой подумала она, занимая своё место.
Афия быстро подала воду, зная, что Эделлэ всегда запивает еду, когда ест одна.