Коротко вздохнув, императрица взяла бумажный комок и положила перед собой, начиная расправлять смятый лист. В какой-то момент в её руке появился магический камень. Коротко задействовав его, Эделлэ придала посланию Эйнара прежний вид.
Ещё несколько секунд она смотрела на буквы, выведенные его рукой. А затем взяла листок и поднесла к губам, коротко целуя уголок, в котором император коротко написал:
«С любовью. Ваш супруг».
Вечером Эделлэ получила очередной дар от императора. Длинную вазу с яркими душистыми цветами. При виде их в сердце императрицы вновь поднялась кутерьма чувств.
«Он хранит наш брак. Несмотря на всё, что я рассказала ему. Он принимает меня. Не отказывается. Вся моя семья отказалась от меня».
Мысль Эделлэ оборвалась, потому что перед глазами вспыхнул мимолётный образ Хелены Абигейл Мектилд, её родной матери. Женщины, передавшей свою дочь в руки пусть и сестры, но всё же чужачке.
За образом Хелены из воспоминаний выплыли лица Элерны, её мужа и их детей. В памяти вспыхнули ужасные сцены насилия. Перекошенное от злобы лицо старшего брата. Спущенные штаны и распахнутая рубаха.
Эделлэ тяжело выдохнула, прикладывая записку от мужа к животу.
«Они все ушли. Амеллэ ушла. Элерна тоже ушла. Все ушли… Эйнар остаётся со мной».
***
Эйнар вновь заперся в тайной комнате и сполз по стене на пол, будто из ног его ушли все силы. Великий император Сварты свесил голову, закрывая ладонями лицо. Его плечи тяжело опустились, словно груз ответственности на них стал слишком велик и непосилен.
Несколько минут император сидел неподвижно. В тишине тёмной комнаты тише шёпота раздавались его прерывистые тихие вздохи.
Когда Эйнар отнял ладони от лица, кожа на них оказалась мокрой от его слёз. С нескрываемым удивлением он смотрел на собственные ладони, видя в них руки, которые всё разрушили.
«Я уничтожил всё… Этими проклятыми руками».
Воспоминания прошлого накинулись на него в ту же секунду с новой силой.
Эйнар посмотрел на один из портретов Амеллэ, который казался ему строже и холоднее остальных. Её слегка поджатые губы упрекали его. Её чуть приоткрытые глаза не желали с ним говорить. Её вид показывал ему, как он ей неприятен.
Он понимал причины. Прекрасно понимал.
Ведь это он отказался от брака с ней. Пусть это решение принял не сам Эйнар, а апостолы ордена Магической Длани. Это не имело значения. Эйнар не был тем человек, который искал виноватых, дабы снять часть вины с собственных плеч.
Ему пришлось отказаться от неё.
Апостолы ясно дали понять, что не желают возобновления браков между двумя государствами. Им нужен был не брак, а маг камней. Самый сильный, самый важный для истории Палладии. Ради него они были готовы пойти на преступление.
Эйнару пришлось придумывать официальную причину, которая бы удовлетворила орден, короля Сафертании, народ Сафертании, а также Амеллэ, чтобы этого не случилось.
В итоге он пожертвовал той, которую любил. Он и никто другой.
Эйнар знал с самого начала, что Амеллэ маг камней, но успел тщательно продумать их совместную жизнь до мелочей, чтобы никто не выведал эту печальную правду. Пока иная правда не настигла его, разрушив все грёзы, все мечты, все желания.
Сейчас он горько посмеивался над тем, как трепетно готовился скрывать дар возлюбленной невесты, а в итоге стал участником тайны нелюбимой жены. Точно такой же тайны, как и у его драгоценной Амеллэ.
И они жили в браке. Жили дальше. Ожидали рождения ребёнка. Проводили день за днём здесь, в Нибелле.
Это казалось настоящей трагедией.
Эйнар окончательно убедился в тщетности своих попыток возобновить переговоры о браке с Сафертанией, когда в Сварту прибыло послание от его тайных агентов. Герцог Скегги Роалд, несмотря на свои юные годы, мёртвой хваткой, подобно коршуну, вцепился в его бывшую невесту. Год за годом Эйнар следил за этим странным, буйным и жутким человеком. Он пытался связаться с Амеллэ вновь, сказать ей, что возьмёт себе подставную императрицу, а её перевезёт в Сварту, поселит в прекрасном загородном доме, где они построят свою семью… о которой мечтали.