Он любил её. И она любила его. Но он её предал.
Он и никто другой.
После объявление о прекращении переговоров Амеллэ не ответила ни на одно его письмо. Этот разрыв нанёс удар не только сердцу Эйнара, но и отношениям между странами.
Орден не желал смягчать ситуацию между Свартой и Сафертанией, называя последних мерзкими еретиками, что отреклись от лона мировой магии. Король Сафертании быстро понял, что его страну пытаются опустить в пучину порицая, и показал Сварте широкую глухую спину.
Эйнару пришлось постараться, чтобы торговля не остановилась. В итоге прошло столько лет, а всё привело именно к этой проблеме по причинам, которых он не ожидал.
Как и в Сафертании тогда не ожидали, что молодой император укажет причиной отказа от брака свою малолетнюю дочь. Эйнар не мог написать, что императрица Сварты не должна носить в себе дар магии камней или о задуманном орденом. Отношение королевства к устроенному его отцом геноциду было кристально прозрачным. Сафертанцы не могли простить империи этот кошмар, а в лице Эйнара видели кровавого наследника прежнего императора.
Эйнар не хотел писать в отказе, что невеста больна или некрасива. Так жестоко ранить Амеллэ он не смел, хотя желал снизить шансы на её возможное замужество, постоянно соблазняясь этой идеей.
Амина, не подозревая ни о чём, стала причиной. Маленькая девочка, перед которой Эйнар тоже чувствовал себя виноватым. За смерть её матери. За то, что уже использовал её. За то, что не любил её. Никогда не любил. Будто она была простой куклой рядом с ним. Словно он сам становился куклой в её присутствии, исполняя ритуалы, которым их обучили.
Вся жизнь превратилась в кукольный бал. Ложь. Боль. Молчание.
Эйнар тяжело вздохнул, пытаясь унять слёзы.
Несколько дней назад он послал очередное письмо в Палладию с обращением к апостолам. В тексте Эйнар оставался нейтральным, не настаивая ни на желании отправиться в Мекиганию, ни на полном отказе от этой мысли.
Просто он сам не знал, чего хочет.
Эйнар осознавал, что встретит Амеллэ, если получит положительный ответ. Пусть посол и словом не обмолвился о присутствии королевской четы Сафертании, но даже самый глупый правитель знал, кто именно устраивает эту встречу.
Император Красного Шеола.
Человек, благодаря которому, многие страны покинули орден Магической Длани, отказавшись от их верований и постулатов.
Однако императора Сварты это мало заботило. Хотя должно было. Ведь Красный Шеол представлял собой громадную торговую, культурную и военную гору, способную со временем подчинить себе весь материк.
Эйнар никак не мог сосредоточится на этом, предоставив всё решать Палладии и её апостолам.
Сам он думал лишь о том, что увидит женщину, которую любил. Увидит её и не сможет сдержаться, упав переде ней на колени, чтобы молить о прощении, о её любви, о её согласии сбежать с ним в Сварту. Или в любую другую страну, где они смогут затеряться среди людей.
Эйнар горько усмехнулся.
«Я до сих пор верю, что могу вернуть её… Я так глуп».
Когда орден запретил желанный Эйнару брак, правитель Сварты не оставил свои мечты, бережно храня в сердце огромную любовь к уже бывшей невесте. Их отношения длились несколько лет, в течение которых между ними родились прекрасные чувства, окрылившие Эйнара. Впервые после смерти матери кто-то смог согреть его, дать ему надежду и новые цели.
Перенеся удар со стороны ордена, он всё ещё думал вывезти Амеллэ из королевства, дать ей новое имя и поселить подле себя. Через время он понял, что подобный шаг скомпрометирует его, если он останется неженатым. Причину его безбрачия орден мог найти очень быстро.
Эйнар не желал вступать в брак, но этот план ему пришлось рассмотреть. Он писал Амеллэ о своих намерениях, но все его письма не дошли. Эйнар не мог приступить к осуществлению своего плана без разрешения Амеллэ. Он ждал, что она когда-нибудь ответит ему.
А затем по королевству прогремели первые волнения, и началась война.
Так и прошло почти десять лет мытарств. Эйнар чувствовал себя полным идиотом, который поддался страхам. И то ли страхи, то ли его измученное сердце, но что-то толкнуло его на роковой шаг.