Выбрать главу

Он женился.

На женщине, которая внешне напоминала ему его бывшую невесту.

Судьба незамедлительно жестоко наказала его за это.

«Я больше не могу предложить ей сбежать со мной. Если она знает о своей сестре, она не согласится. Я понимаю, теперь она чужая жена, которая пройдёт мимо меня… Зачем? Зачем ты разрываешь меня? Зачем, любовь? – влажными от слёз глазами Эйнар посмотрел на тот портрет, который считал задумчивым. – Мы никогда не будем вместе».

Его рука потянулась к внутреннему карману камзола. Перед глазами Эйнара появился сложенный в несколько раз листок, исписанный его аккуратным чуть дёрганным почерком.

«К чему стихи?»

Его ладонь смяла листок. Эйнар закрыл глаза, упираясь затылком в каменную стену.

Ему всё ещё было трудно понять, хочет ли он положительного или отрицательного ответа из Палладии. Ведь если они поедут в Мекиганию, он увидит её и её нового мужа. Эйнар не знал, сможет ли выдержать такое испытание?

«Я император… Я проклятый император».

42. Королева и императрица  

Императрица Шеола в лёгком утреннем наряде аккуратно расчёсывала тугие чёрные волосы супруга. Укладывая пряди в определённом порядке, чтобы никто не заметил серебристую седину, она нежно приглаживала выбивающиеся волосы, творя идеальную причёску. Золотой гребень несколько раз скользнул по волосам императора, находящихся в плену ладони императрицы, делая их идеально ровными.

«Когда я только вышла замуж, мне казалось, мои пальцы тонут и залипают в его волосах, будто их связывают. Как его руки. Как его прикосновения. Грубые и властные. Без капли нежности… Просто оковы. Когда я каждый день заплетала его волосы в косы, порой касаясь его шеи, мне хотелось схватить его и начать душить… - она посмотрела на продолговатую заколку с чёрным камнем, лежащую перед зеркалом. – Или выколоть ему глаз. Вонзить шпильку прямо в шею, - она наклонилась к его уху, в котором мрачно поблёскивал красновато-чёрный камень. – Наши дети не были плодами любви. Лишь воплощением его грубости и похоти, - Аста аккуратно поцеловала мочку уха Вейона. – Прошли годы, и я поняла, что значит быть императрицей Шеола. Самой властной женщиной этого континента… его женщиной. Это стоило жизни».

Император никак не отреагировал на поцелуй жены, продолжая следить за её движениями в зеркале.

- Ваша встреча с королём вчера затянулась, - проговорила Аста осторожно. Она не хотела напоминать мужу о неприятном разговоре между ними перед ужином. – Король серьёзно задумался о союзе?

- Это давно решённый вопрос, - отмахнулся Вейон. – Сафертания получила шанс выжить, как нация и страна. И этот шанс дал ей я. Война прошла, но за войной всегда идут новые беды. И я снова даю королевству шанс выжить.

Аста кивнула, прекрасно помня о причинах, заставивший Вейона принять сложное решение о поддержке фракции короля. Они не могли допустить, чтобы маги Палладии оставались в Сафертании, попирая границы Красного Шеола.

- Если мы подберёмся ближе, влияние Палладии начнёт спадать, - проговорила она.

- Меня мало волнует Палладия.

Аста вновь кивнула, вспоминая о своём разговоре с королевой Сафертании. Шеол до сих пор не исправил ошибку, из-за которой появились отвратительные магические существа, восседающие на троне Палладии.

- Меня волнует весь этот материк, - голос Вейона остался таким же, как и секунду назад, но эти слова звучали иначе. Будто в них поселилось зло. – Когда-нибудь мы доберёмся до него.

- Так о чём же вы беседовали с королём? – Аста аккуратно взяла заколку с чёрным камнем.

- Об императоре Сварты.

- О? – удивлённо выдохнула Аста. – Великий король знаком с императором Сварты?

- Это не главное, - он ушёл от ответа. – Мне кажется, великий король понимает позицию императора Сварты лучше, чем кто-либо другой.

Императрица плавным движением закрепила заколкой волосы императора и положила руку ему на плечо. В тут же секунду Вейон накрыл руку жены своей ладонью.

- Мой отец отрёкся от трона, когда я был ещё ребёнком, - сказал он неожиданную вещь. Аста могла по пальцам пересчитать разговоры о прошлом супруга, начатые им. – Сколько я себя помню, я всегда был императором. Из-за этого мне порой недоступны взгляды других.