- И сыр, - подтвердил он сквозь смех.
- Правитель Эсфера весьма выдающая фигура, - проговорила Амеллэ, вспоминая горделивого мужчину с высоким лбом и острым носом. Хищные глаза князя подходили к его носу в полной мере, дополняя угрюмый недоверчивый лик. – Несомненно, светлый князь горделив и очень спесив, но больше умён и проницателен, - в её воспоминаниях всплыла сцена, как Метсамес горячо ругал слуг, шедших слишком громко позади него, когда он прибывал в раздумьях.
- Спесив, ты слишком хорошо о нём думаешь, - поправил супругу Эйольв, припоминая её возмущение по поводу уведенной выходки Метсамеса. Определённо, князь привлекал к себе немалое внимание обитателей дворца. И, возможно, даже наслаждался им, несмотря на его негативную окраску. – Метсамес убийца. Мстительная злобная тварь с очень хорошей памятью. Он точно никогда не забудет, сколько и кому одолжил свой сыр.
Амеллэ вздохнула, погладив живот.
- Что? Не веришь мне? – Эйольв сел рядом с ней, приближая своё лицо к её. Он чувствовал, как от кожи женщины веяло жаром.
Полуденное солнце стремилось к высшей точке изнуряющего душного дня. Несмотря на плотные занавеси на окнах, прохлада стремительно покидала отведённые королю и королеве покои. Маги стихий не успевали охлаждать воду и воздух, ведь красный, как пески пустыни, дворец был огромен.
- Не хочется верить, что князь жестокий убийца, - созналась Амеллэ, кладя голову на плечо Эйольва. – Потому что не хочется принимать правду, будто правитель целой страны, в руках которого жизни людей, способен убить их всех без сожалений. Из-за сыра. Даже после того, как моего отца, мою мать и даже меня… - она вздохнула. – Не знаю, будь я сильна тогда, как сейчас, убила бы я их всех? Императора, его сына, его супругу, всех его командиров, их семьи… я ведь очень хотела. Увидеть, как они тонут в собственной крови. Кричат и корчатся от боли… как, наверное, мои родители…
Эйольв слабо кивнул.
- Понимаю, - прошептал он серьёзно. – Если бы не альянс… если бы не альянс, через несколько лет моя страна пошла бы на империю войной. Сначала на Сварту за твою боль, а за ней на Крету и Палладию за наши раны. Чтобы уничтожить само нутро ордена. Уничтожить их всех за страдания моей родины. За людей, прошедших две войны… вот такой я король, Амеллэ. Я убийца.
- Да… и я желаю им смерти. Всем им. Только цена за неё высока. Отдавать им людей, которых мы пытаемся вернуть к нормальной жизни… с собственными братьями… нет, так я сделать не могу.
Эйольв накрыл руками её живот, обнимая большими тёплыми ладонями жизнь внутри него.
- А я могу, - проговорил он холодно.
- Да. Ты можешь. Я знаю, - Амеллэ не почувствовала и капли сопротивления его словам. – На троне Сварты сидит моя родная сестра. Как думаешь, она могла бы пожелать войны?.. Нет, забудь.
- Тебя что-то тревожит?
- Разве это не очевидно? Моя сестра замужем за сыном истинного чудовища. Его отец пытал моих родителей, выставляя на общее обозрение их страдания. Он убил их. Жестоко убил.
- Я про неё саму, - уточнил Эйольв, коротко касаясь губами её лба.
- Она… мы давно не виделись. Мы всю жизнь не видели друг друга, - поправила она себя. – Честно говоря, только сейчас я начинаю осознавать, я её совсем не знаю. Моя сестра, её образ вырос из детских воспоминаний о ней. Короткие записки… я не знаю, кто она. Я не понимаю, сколько ни пытаюсь, не понимаю, почему она при её богатстве и власти вышла замуж за… сына убийцы наших родителей.
Повисло молчание.
***
Дни в Героктии казались вязкой и тягучей завесой без начала и конца. Душные ночи, изнуряющие жаром дни и даже тёплые короткие дожди – всё мучило Эделлэ, заставляя её сожалеть о решение отправиться в Мекиганию. И она сожалела. Горько и мучительно.
От короткого путешествия императрица Сварты ожидала совсем иного. Если тяжесть её тела не заставляла её страдать, то короткая встреча с сестрой и её разговор с Эйнаром – очень.
Эделлэ никогда не подозревала, что несколько фраз смогут изменить её отношение к сестре. Чувства тоски и любви в один миг сменились чем-то обжигающим и отвратительным. Сколько бы Эделлэ ни пыталась разобраться, почему она обвиняет в чувствах Эйнара Амеллэ, у неё не получалось.
Словно её сестра пыталась украсть её мужа.