***
Эйнар появился в небольшой уютной комнате с видом на лес сразу же после Эделлэ. И тут же где-то вдалеке раздались первые музыкальные аккорды. Эделлэ начала подозревать, что это вовсе не живые люди усердно орудуют смычками, а магия механизмов. Но она не хотела это проверять. Во всяком случае, не сегодня и даже не завтра.
- Слава его величеству императору Санта Барасса, - женщина поспешно склонилась в приветственном поклоне.
А когда подняла голову, увидела, что холодные полотенца прикладывали не только к её лицу. Это внутренне обрадовало Эделлэ, но виду она не подала.
Заняв места рядом друг с другом, как и полагалось всем парам, император и герцогиня обменялись несколькими ничего не значащими фразами о прекрасной погоде за окном, и началось привычное движение слуг, расставляющих напитки и подающих деликатесы.
Эделлэ было не по себе. Она ловила взгляды прислуги на себе, прослеживая, как перемещались эти внимательные взгляды на её запястье. Ведь в империи не ходило слухов, что герцогиня Тормонд с кем-либо обручена. И сидела она сейчас подле императора, что заставляло слуг переводить взгляд на его левую руку.
Эйнар был одет в привычный военный китель, поскольку ему сегодня предстояло принять несколько десятков людей. Однако из-за длинного рукава его парный левый брачный браслет оставался хорошо скрытым от посторонних глаз.
Завтракать в перчатках считалось дурным тоном, поэтому у Эделлэ не было возможности скрыть своё новое украшение, которое ни она, ни император снять не могли. Для этого требовалась куда более мощная магия, чем простые человеческие усилия. Присланные платья впечатляли своим изяществом и качеством, а так же ценой, но у них имелся один маленький недостаток. Рукава три четверти.
По такой погоде редко кто из женщин носил удлинённый рукав. Поэтому Эделлэ надеялась на кружевные перчатки.
- Вам идёт это платье, - Эйнар словно читал мысли Эделлэ.
- Благодарю, ваше величество. У вас прекрасный вкус, - она не лгала. Сегодня утром герцогиня даже могла бы прийти в восторг от подарка императора, если бы выспалась, а не потратила всю ночь на бесполезное нытьё о своей несчастной судьбе.
Выбор наряда дался ей нелегко. Голубое платье манило своим глубоким насыщенным цветом, в глубинах которого сияли белоснежные вышивки, украшенные чистыми, как слёзы ребёнка, брильянтами. Но герцогиня отказалась от него, потому что к нему не прилагались перчатки. Пришлось отдать предпочтение нежно-розовому, расшитому золотыми нитями. По подолу струились крупные узоры, в каждом из которых мягко переливался жемчуг. Спасительный жемчуг среди камней.
Эделлэ редко выбирала розовые платья, вопреки мнению, что герцогиня Тормонд должна испытывать особенные чувства к этому цвету, ведь её волосы носили в себе его оттенки. Эделлэ не понимала эту логику, предпочитая зелёный и синий, а ещё белый. В розовых платьях она чувствовала себя цельным куском какой-то розовой субстанции, которая издалека даже не казалась человеком. Возможно, тортом.
Эделлэ не знала, чем руководствовался император, посылая ей розовое платье, однако его выбор был действительно удачным. Редко розовый вызывал у герцогини положительный восторг, но сегодня это почти что случилось.
- Когда вы вернётесь? – прервал мысли герцогини император.
- Ваше величество? Я…
- Во дворец, - пояснил он, не давая ей договорить.
Эделлэ застыла, пытаясь вспомнить о нападающем на неё слоне, чтобы не молчать излишне долго.
- Ко дню венчания, когда вы сообщите мне дату.
- Вы должны вернуться сегодня к ужину, - разрушил все надежды Эделлэ император. - Сообщите мне, какая именно помощь вам необходима для переезда.
- Ваше величество, мне нужно попасть на этой неделе Штайнхейм. Речь идёт о передаче дел, я не могу делать это на расстоянии, - она с трудом нашла в себе силы, чтобы высказать этот протест, который пока что не звучал, как неповиновение воле императора. – Письма идут слишком долго. А если возникнут вопросы?
- Тогда мне пора взглянуть на этот город.
Пальцы Эделлэ невольно обмякли, и маленькая ложечка со звоном упала на пол.