- Источники проклятья порой тяжело найти, - проговорила Илая, используя общую фразу, чтобы не молчать.
- Честно говоря, мой отец так быстро женился после её кончины… Я была зла на него за это. Думала, что проклятье использовала моя мачеха. Но я была ребёнком, который только что лишился матери. В мою голову лезли и не такие ужасные мысли. Сейчас это не так важно, - Амеллэ чуть приподняла подбородок. - Я хочу, чтобы беспокойство людей утихло. Сафертания только что пережила очень тяжёлое время. Мы, как страна, вынесли три года кровопролитий и ненависти друг к другу. Мы стали мастерами войны. Но она окончена. Впереди нас ждут годы мира, а моя страна лежит в руинах, ранах и горечи потерь. Это не то время, чтобы ворошить прошлое, - она с настойчивостью посмотрела в глаза девушке напротив себя. - Я знаю, почему ваш брат отказался писать картины. Потому что я знаю, о чём разговаривают с болью в груди наши мужья, леди Церион, - Амеллэ специально назвала Илаю именем её жениха, который уже как пять лет, оказывается, был её мужем. – Я хочу, чтобы вы поговорили с ним. И передали ему, что портрет короля и королевы Сафертании, женщины, которая дождалась своего героя, мужчины, который потерял многих, спас нашу страну и решил повести её к светлому будущему – это та вера, которая необходима всем нам. Тот символ, который даст каждому понять, что королевская семья уверенно смотрит вперёд, игнорируя суету и прошлое.
Илая сглотнула, слыша между этими словами приказ.
- Сколько портретов желает её величество?
- В каждой земле, в каждом крупном городе. А самое главное, в Сварте.
Глаза девушки округлились.
- Ирвель будет рад увидеть вас снова, ваше величество. И мой муж… мой муж с радостью сделает портрет его величества и её величества символом его нового дела. На каждой коробке с чайными листьями покупатель будет видеть лик монархии, смотрящей в будущее.
Илая бережно сложила заветное спасительное письмо.
Браку Илаи Церион и Миртара Церион исполнилось пять лет.
Сжимая заветный лист в руках, Илая покидая покои королева. Но перед дверью девушка задержалась и оглянулась.
- Я позабочусь о слухах, ваше величество. Артефакт… считайте, уже у меня в руках.
В этот момент Илая увидела, как странная улыбка трогает губы её королевы.
48. Артефакт мага смерти
Илая подошла к брату сзади и мягко положила ему на худое иссушенное плечо руку. Сгорбившись, очень худой и очень бледный, Ирвель сидел у горящего камина. На дворе стояло жаркое лето, но его тело пронизывал голодный холод. Впавшими глазами, очерченными тёмными кругами, мужчина наблюдал за процессом смерти своего творения.
- Ты выглядишь лучше, - сказала она очень тихо, видя, как в огне сгорает прекрасное полотно работы великого художника. Лицо Эйнара почти догорело, но лик Амеллэ ещё был хорошо различим.
- Я хранил слишком много тайн, - его голос больше не казался глухим и потухшим. – Им лучше умереть вместе со мной. Я ещё не могу. Надо существовать. Ты уезжаешь сегодня?
Она кивнула, вставая перед братом. Илая хотела улыбнуться ему, но что-то не позволило ей улыбке тронуть её губы.
- Ты точно не поедешь со мной? Миртар…
Он отрицательно покачал курчавой головой.
- Сёстры-приживалки – это одно, но брат-приживалка – это совсем уже унизительно, не находишь?
- Почему ты рассматриваешь всё в негативно ключе? Почему мы не можем пожить полгода вместе? А затем ты мог бы провести полгода рядом с Ирэ. Она давно не виделась с тобой.
Ирвель снова отрицательно покачал головой.
- Ты знаешь, мы ещё не готовы разговаривать друг с другом.
Илая вздохнула, аккуратно беря руку Ирвеля в свои ладони.
- Она не злится на тебя. И если…
- Зачем тебе этот артефакт? – Ирвель перебил сестру.
- Я не хочу, чтобы ты им воспользовался.
Тонкие губы дрогнули и на несколько секунд сложились в странной неприятной улыбке. Ирвель поёжился:
- Чёрные птицы слетаются. Я умер, но я ещё мыслю. Смерть стоит рядом с тобой.