***
Эделлэ с трудом понялась с постели. Проснувшись раньше обычного из-за странной боли, императрица попыталась перевернуться на бок. Её тело, ставшее в последний месяц особенно большим, не позволяло ей двигаться так же свободно, как и раньше.
Тяжело вздохнув, как от тяжести, Эделлэ пришлось сначала сесть, а затем лечь на другой бок.
Снова с губ слетел вздох, носящий страдания.
Эделлэ закрыла глаза, попытавшись уснуть снова. Но сон не шёл, растаяв. На его место тут же слетелись, подобно диким голодным птицам, колкие ужасные мысли.
Вновь и вновь перед глазами проносился разговор между ней и Эйнаром, когда он застал её за магией. Эделлэ множество раз думала, что могла солгать ему. Не говорить так много. Потерпеть, успокоиться и рассказать только выгодную для неё часть. Но прошлое не поддавалось корректировкам. Она сказала то, что сказала. Никто не мог изменить её слов.
Её комната с камнями стояла с того дня нетронутой и запертой. Эделлэ больше не заказывала камни, но тайно носила амулеты. Камни в них трескались и рассыпались, пытаясь хранить её.
Эйнар так и не сказал, что собирается делать с её тайной. Он молчал, забрав её покой с собой. Эделлэ по-прежнему носила титул императрицы Сварты и оставалась его супругой. Она не осмелилась спросить, ждать ли ей смерти после рождения ребёнка? Ей казалось, что смерть очень далека от её жизни, что Эйнар принял решение хранить её секреты.
А через несколько секунд эта уверенность испарялась.
Эделлэ вновь вздохнула, на этот раз улетая мыслями в Героктию. Как на зло, она отлично помнила всё, что сказал её муж её сестре. Сначала её одолевал гнев, потому что Эйнар обманул её. Позже ей пришлось признаться самой себе, что она тоже обманула его. Злила только причина обмана.
Амеллэ.
Они оба лгали из-за одного и того же человека.
Эделлэ постоянно спрашивала себя, любит ли она свою сестру после того разговора? Хочет ли вновь соединиться с ней? Мечтает ли о жизни в тихом месте рядом с ней?
Ей вновь сложно давались признания. В сердце клокотала ненависть. Разум колола любовь.
«Порой я думаю, что искала возможность принести себя в жертву ради неё. Потому что она столько вынесла ради меня».
Эделлэ тоже хотела сделать что-то важное и даже трагическое ради их семьи. А теперь лежала и думала, что совершила самую большую ошибку в своей жизни.
В носу Эделлэ защипало.
Одно ей удалось понять точно. Эйнар стал ей слишком дорог.
Её чрево прорезала резкая боль. Эделлэ невольно охнула, скривившись. Её дыхание сбилось, а тело замерло в ожидании.
Спустя несколько секунд императрица Сварты позвала на помощь.
***
Амеллэ вошла в ярко освещённую комнату с резной мебелью, длинным столом и высоким окном. После рождения сына Эйольв перебрался сюда для работы с письмами, указами и прочими документами. Небольшая комната, в которой прежний король практически не бывал, располагалась ближе к покоям королевы, в которых поселился маленький принц. Амеллэ не могла жить разделённая с ребёнком даже одной стеной. Ей приходилось расставаться с малышом для встреч с мужем и приёмом важных гостей. Всё остальное время она свела к минимуму необходимости оставлять принца с нянями. Амеллэ была королевой и могла позволить себе нарушать традиции.
Просьба Эйольва прийти к нему немного удивила Амеллэ. Обычно супруг приходил в её спальню поздно вечером. Усталый, он щебетал сладкие слова и засыпал глубоким сном, обвив рукой пузатую подушку с уложенным на неё ребёнком.
Амеллэ не хотела задержаться слишком долго в новой рабочей комнате Эйольва. Сначала даже подумала об отказе, но вовремя опомнилась.
Войдя внутрь, Амеллэ ещё раз осознала, что явиться на его приглашение было верным решением.
Лицо Эйольва не предвещало ничего хорошего. Его чёрные одежды будто подчёркивали это.
- Супруга приветствует его величество.
Мужчина небрежно отбросил в сторону недочитанное письмо и поднялся.
- Тебя достигли вести о смерти старой крысы? – вместо приветствий спросил он.
Амеллэ осталась стоять посредине комнаты напротив его стола.
- Да.
- Знаешь, как она умерла? – Эйольв встал напротив супруги, обойдя стол.