- Он навещал тебя?
Она кивнула:
- Хотел лично удостоверится, что я не больна.
- И какими же способами он это делал?
- Эйольв, - его имя было налито её злостью и отчаяньем, которое ей пришлось одёрнуть, потому что перед ней стоял очень жестокий человек. – Никто не должен узнать, пойми. Моя сестра… если в ордене узнают о нашей встрече? Что они сделают с ним?
Он странно покачал головой:
- О чём ты? Ты его защищаешь? Потому что…
- Нет! Никогда. Я никогда…
- Почему ты беспокоишься о нём? – его взгляд стал острее и пронзительнее. – Почему тебе важно, чтобы какой-то сраный орден не наказал его?
- Если он любит мою сестру, он защитит её… если кто узнает о её магии, о её роде…
- Это чушь.
- Нет, это правда.
- Это всё бесконечная череда «если». Если бы старая крыса заговорила даже на суде, кто бы ей поверил? Кто поверит женщине, чью клевету предали огласке? Её слова звучали бы безумно. Этот человек в Сафертании? Ты сама понимаешь, насколько абсурдно это звучит? Амеллэ, что ты скрываешь?
- Это всё. Только это. Я… она слишком много говорит… говорила. Она порочила меня. Я… больше не могу это выносить. Сколько можно? Столько лет она издевалась надо мной! Она пыталась меня убить. И сейчас, когда я… когда я стала твоей женой, когда я стала счастливой, она осталась единственной, кто отравлял моё счастье. Она делала всё, чтобы моя жизнь распалась на куски. Я ненавижу её, Эйольв. Я ненавижу её.
- Ты должна была ждать, - выговорил он безжалостно. – Но ты решила спасать Барассу.
- Нет, - она отрицательно качала головой. – Нет. У него моя сестра. Если я… если я могу хоть как-то её защитить… Эйольв… ты же знаешь, сколько всего нам пришлось делать для неё…
- Ты ошиблась, Амеллэ. Ты горько ошиблась. Но я спасу тебя. Я спасу тебя, женщина. Если ты расскажешь мне всю правду. А теперь скажи мне, - он склонился к ней чуть ниже, обжигая её решительный убийственным взглядом. От него становилось не по себе. В комнате потяжелел воздух. Дышать стало натужнее. Магия сворачивалась и пряталась. – Ты любила его?
Амеллэ нервно кивнула, сжимая ладони в кулаки.
- Почему?
- Он был добр ко мне. Я думала, он спасёт меня. Я была наивна и… я любила идею, что он мой герой. Но это не так. Мне надо было подождать с моими чувствами ещё немного, - по её щекам текли слёзы. – Пока ты станешь немного взрослее.
- Я был рядом.
- Ты был слишком юн. Ты был ребёнком.
- Я говорил тебе, что сделаю тебя своей. Я обещал спасти тебя. И я исполнил данное обещание.
- Мировая магия, Эйольв. Ты был ребёнком. Я старше тебя на десяток лет. Она готовила свою дочь тебе в жёны. Я верила, что она добьётся этого. Потому что она всегда добивалась своего.
- Ты была с ним? – он словно не слышал её слов, потому что они никак не «оправдывали» её выбор.
- Никогда. Эйольв, я никогда не была с ним. Мы никогда не оставались одни. Мой единственный мужчина – это ты.
- Я прекрасно знаю, что он испытывает к тебе. Я видел его. Я видел многое. А теперь оказывается, что у него были основания верить в любовь, - его голос становился ниже и тише.
- Но что я могу? Это его чувства…
- Ты скрыла это от меня!
- Я… я… Ради всей великой магии, Эйольв? Я… я не могла больше ждать. Эйольв, это давно в прошлом. И даже если он испытывает хоть что-то, какая мне разница? Я твоя жена! Я выбрала тебя!
- Ты всё ещё веришь, чтобы выбирала, когда никогда не делала этого.
- Эйольв, прошу, не надо, - она помотала головой. – Я не могу сейчас спорить с тобой. Мне просто не хватит сил на это.
- Спорить? Ты прекрасно знаешь, что я прав. Ты. Мне. Солгала.
Её сердце упало вниз.
- И продолжаешь лгать. Прямо сейчас..
- Эйольв… молю, любовь моя, молю… не надо, - слёзы градом покатились по её щекам. – Я ошиблась. Прости меня… умоляю, прости меня, - под тяжестью вины Амеллэ опустилась на колени, дотрагиваясь пальцами до носов его сапог. – Прости меня…
Эйольв сделал два уверенных шага назад. А потом развернулся и вышел из комнаты.
Амеллэ закрыла лицо руками и зарыдала.
Ведь она снова лгала.