- Это зеркало не камень, - поведала Эделлэ. – Это застывшая магия. Она настолько давно лежала в недрах, что стала твёрдой и зеркальной. Найти такое чудо настоящая удача. Благословение мировой магии.
- Оно из Штайнхейма?
- Нет. Оно досталось мне…. Оно должно принадлежать Амеллэ, как старшему магу нашего рода, - не желая скрывать что-либо, уверенно рассказала Эделлэ. – Я не могу использовать его в полную силу, мой дар намного скромнее, чем её. В семь она видела в нём множество чудес. Зеркало является древним наследием Мектилдов. Отец говорил, что его сотворили нимфы. Что капля их крови течёт в наших венах вместе с человеческой, поэтому у нас такие волосы и такие глаза. Сказки Мектилдов очень древние и забавные. Не думайте, что я хотела поговорить о зеркале и нимфах.
С этими словами Эделлэ сосредоточилась и протянула руку зеркалу, будто то могло взяться за неё. С напряжением в пальцах она очертила несколько линий в воздухе, трогая магией камни в раме зеркала. Два зелёных камня загорелись в руках полуобнажённых женщин, овитых цветами. Розовый свет волной пробежался по белым прозрачным камням, окружавших их головы. Один за другим оживали камни в диковинных цветах. Эйнару показалось, что у цветов есть глаза, что они уставились на него и пытаются разглядеть его сущность, его нутро. Он остался неподвижным, не пытался оказывать сопротивление. Если бы супруга решила убить его, возможно, Эйнар позволил бы этому случиться.
Он видел своих детей. Видел то, что с ними стало.
Эделлэ завершила магический рисунок, активировав все камни. Поверхность зеркала шевельнулась, будто камень стал волной. Отражённые фигуры Эйнара и Эделлэ качнулись. Камни в цветах померкли и загорелись вновь. Ровная гладь зеркала потемнела. Затем где-то в глубине зазеркалья замерцал розоватый свет. Что-то фиолетовое разошлось от него кругами, потом чёрное. После зеркало вернуло себе свой цвет, но фигуры Эйнара и Эделлэ стали другими.
- Мы прокляты, - объяснила она отражённое в зеркале.
Эйнар и Эделлэ видели отражения, поражённые проклятьем. По их коже, не прикрытой одеждой, струились вены цвета гнили. От платья женщины подобно гари отделялись маленькие серые кусочки, сгорающие в воздухе. В месте, где совсем недавно мирно спали дети Эделлэ, зияла бурая дыра. Точно такой же цвет залил грудь Эйнара. В области его страдающего сердца горела чернота.
- В тот день, когда вы поняли, что я маг, камни в моих оберегах треснули. И продолжают трескаться каждый день.
Эделлэ отвернулась от зеркала и пошла к высокому комоду. Эйнар наблюдал в зеркале, как за ней тянется липкий след желчи. Желчь вздувалась пузырями, а когда они лопались, на их месте появлялись скрюченные руки, желавшие схватить край её платья.
Лицо Эйнара оставалось неподвижным, застывшим. Но внутри себя он испытывал ужас.
Эделлэ повернулась к нему, держа в руках несколько сломанных амулетов. Камни в них либо отсутствовали, либо треснули.
- Наверное, много кто мне завидует. Так думала я. Но вы император Сварты куда дольше, чем я императрица. Если бы вам кто-то завидовал таким образом, вы бы не дожили до двух лет.
Со вздохом она позволила амулетам упасть на пол. Руки, желавшие схватить край её платья, отшатнулись от них, хотя камни уже были мертвы.
- Я просила вас лишь один раз за всё то время, что мы вместе. Сейчас, ваше величество, я молю вас исполнить мою ещё одну мою просьбу, - она подошла к нему и умоляюще посмотрела в его почти чёрные глаза. – Вы молчите.
- Я не знаю, что это. Почему оно здесь. Почему ты. Но я знаю, что в этом есть моя вина.
- Нет.
- Я привёл тебя в мой дворец.
- Я не сопротивлялась. Я сама пришла. И следующие два года я хочу, чтобы мы провели в Свечном Дворе. Вместе. Там я уничтожу это проклятье. Я сделаю всё, чтобы исцелить ваше тело.
- Почему?
- Иначе вы умрёте.
- Зачем…
- Потому что я люблю вас, - она больно сглотнула. – С того дня, как мы встретились впервые. Даже если ваше сердце желает другую, я ничего не могу с собой поделать. Я много думала об этом. Есть что-то важное, что даёт мне надежду. Вы мой муж. Я уже имею больше, чем она. Я не отдам вас смерти.
- Разве такой ужасный человек, как я, не должен умереть? Разве не мой отец уничтожил твою семью? Разве не его запрет на магию камней убил наших детей?