Мужчина сложил крылья и покрыл разорванную на спине одежду.
Он неспешно подошёл к лежащей на полу женщине. Та была без сознания, как и другая, похожая на неё. Император Сварты тяжело дышал, очнувшись.
Эйнар пытался оставаться во вновь обретённом сознании, силясь рассмотреть хоть что-то в плывущем перед глазами пространстве. Тлетворная магия в его теле исчезла. В груди появилась лёгкость, но раны безжалостно болели.
- Ты… ты…
- Тсс, отдыхай.
Всё вновь стало белым.
52. Смерть королевы
Эйольв сидел около Эйнара, передавая тому тёплую магию. Он держал императора за руку, используя самая эффективный способ из доступных им.
- Тебе повезло, в тебе ещё есть капля крови моего рода.
Эйнар натужно вдохнул воздух, чувствуя, как ему становится лучше:
- Почему ты спас меня?
- Я маг жизни.
- Ты её муж.
- Но я ещё и маг жизни.
- После всех конфликтов между нами. Я расстрою тебя, но ничего не изменилось. Ты вновь здесь, - казалось, он говорил бессвязно. – Тогда ты явился ко мне, как сама смерть… и теперь вновь…
Эйольв промолчал.
- Если бы я мог вырезать эти чувства, я бы сделал это уже давно. Это правда. Я не обманывал тебя. Никогда, - проговорил Эйнар глухо, коротко заметавшись на подушке. – Проходит год за годом, а в груди до сих пор болит. Оно не уходит. Я солгал тебе. Говорят, я ледяной. Это не так.
- Это всё кровь, - ответил Эйольв. От его слов веяло безразличием, но в то же время необъяснимой глубиной. Сейчас никто бы не признал в короле Сафертании того буйного человека, о котором говорили даже белки. – Очень древняя и очень капризная. Она не любит яркие чувства. Они губят их носителя.
Эйольв загадочно улыбнулся, от чего Эйнару стало не по себе. Его лицо вновь прекратилось в каменную маску, из-за которой император принялся наблюдать за опасным собеседником.
- Что ты собираешься делать с остатками своей жизни? – Эйольв прямо смотрел на Эйнара, что действовало на того успокаивающе.
- Я никогда не был таким решительным, как ты…
- Это твоя страна. Ты делаешь её такой, какая она есть. Либо ты плачешь в углу, ссылаясь на обстоятельства, либо действуешь. Если в тебе ещё не умерла кровь ледяных великанов Скегги Роалд, ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Что ты собираешься делать?
- С Палладией?
- Судя по тому, что я слышал, я вижу что-то, что даже такой слабак как ты не должен прощать. Они убили твою дочь, сделав из неё это. Пытались убить тебя, твою жену и всю знать Сварты. Мы здесь. Среди мёртвых тел и развалин.
Эйнар посмотрел в потолок. На пустые места, в которых ещё недавно горели прекрасные камни. Даже здесь, в дальних залах дворца, они рассыпались и умерли.
- Это начало войны, - проговорил он. – Зачем она тебе… страны… всё мелко для тебя…
Эйольв нахально склонился к императору чуть ниже, будто бы с заботой поправляя тёплое одеяло на нём:
- Как добрый сосед твоей страны, я подскажу тебе, где искать союзников. Просто попроси меня. Вежливо.
- Проклятый сукин сын, - с болью процедил Эйнар. – Почему ты всегда прав?
- Я ожидаю.
Эйнар покачал головой, не способный сосредоточиться на лице собеседника. Всё плыло и смешивалось, становясь чем-то иным. Какая-то другая комната вырастала высокими стенами над ним, потолок бугрился и раздувался, становясь бурым.
- Те кости. Я знаю о них.
Эйольв вскинул брови:
- Кости? В мире много костей. Не так ли?
- И только эти были костями кого-то с загадочного материка.
- Вейон не особо старался спрятать их, - заметил Эйольв. – Я верил в тебя. Ты нашёл правильную тайну.
- Что это за существо?
Король прищурился и загадочно улыбнулся:
- А разве тебе не ведомо, чья кровь стынет в твоих венах?
Эйнар хрипло застонал во внезапном приступе боле, вернувшим его в реальность.
Эйольв отпустил его руку и дал кому-то знак, которым пользовалась Шармес для общения с прислугой. Встревоженный бледный человек в тёмных коричневых одеждах без обозначений и украшений незамедлительно подошёл к нему и поклонился.