Эйстейн наблюдала в водной глади происходящее внизу, молчаливо стоя рядом с двумя высокими мужчинами в чёрных одеждах, скрывавших даже их лица. По другую сторону громадной низкой чаши за обстановкой вокруг острова «Королевский Шторм» наблюдало ещё около двух десятков существ, отмеченных высшими знаками доверия великой крови.
Магическое напряжение, пронизывавшее каждый сантиметр острова и даже воздух внутри и вокруг него, заметно спадало.
Эйстейн чувствовала, как её длинные волосы опускаются вниз. Заботливые руки слуг тут же позаботились о прядях сложной причёски, уложив их на длинную чёрную мантию особым узором.
В один миг все взгляды устремились к громадному трону, вымощенному из матового чёрного камня, на котором не задерживался ни один луч света. Горящие от магии глаза следили за существом, чья магия только что переполнила громадный летающий остров и коснулась каждого, находящегося на нём, давая ему новые силы.
Третий принц великой крови открыл полностью чёрные, как ночь снаружи, глаза и осторожно выдохнул. Зная, что даже короткой всплеск в дыхании может убить всех, он намеренно замедлял собственное сердце, зовя магию обратно. Телепортация завершалась.
- Брат мой, - Эйстейн поспешила к нему, но не посмела ступить на первую ступень лестницы, ведущей к трону хозяина острова.
Учтиво, восхищенная истинным чудом, Эйстейн преклонилась перед принцем, опуская глаза в пол.
Остальные тут же повторили за ней.
Когда глаза Цавина вновь прозрели реальность, став привычными, он увидел склонённых в почтении перед ним подданных.
Его взгляд тут же устремился к Эйстейн.
- Твоя рана.
Его голос разнёсся далеко, пусть он говорил очень тихо. Виной тому была его магия, ещё не вернувшаяся к нему полностью.
Эйстейн подняла на названного брата взгляд полный восхищения. Королевский Шторм обращался к ней на «ты» в силу разницы возраста и положения между ними. Такое обращение напоминало ей о названной матери.
- Я ничего не почувствовала, - быстро заверила она.
Цавин кивнул ей. Эйстейн незамедлительно поднялась и поспешила к нему наверх. Остальные продолжали стоять на коленях.
- Брат мой, внизу всё темно. Неужели это Глейф?
Цавин странно посмотрел на теперь уже императрицу Сигдана.
- Твоя рана.
Он повторил свои слова. Те по-прежнему не звучали ни вопросом, ни ответом.
Эйстейн удивленно взирала на брата, не попытавшись скрыть эмоции перед ним, как делала бы всегда. Её названная мать запретила ей таиться в присутствии близких. Особенно братьев.
- Я хорошо перенесла телепортацию, - заговорила она, следя за его рукой, касающейся её запястья. Торопливо, девушка приподняла рукав, что должна была сделать её помощница. Но та осталась стоять на коленях внизу, ей не было место рядом с троном принца.
- Память вновь ушла, - констатировал он.
Эйстейн застыла:
- Я бодрствовала всю ночь. Как вы наказали.
Цавин отнял руку и поднялся с трона. Живые существа внизу пришли в движение. Они встали, поклонились и вернулись к своим обязанностям. Приближенные к третьему принцу маги склонились над огромной чашей с водой и начали задуманный обряд, тоскливо ощущая, как магия принца покинула их. Тоска охватила их сердца, даря новое испытание на сдержанность и стойкость.
Эйстейн редко приходилось смотреть вверх, благодаря её высокому росту. Однако с Цавином он не помогал. Наполовину вампир по отцу, отчасти демон и немного эльф по матери, принц возвышался над всеми своими братьями. Теперь возвышался. Ведь его старший брат был мёртв и больше не мог поразить живое существо своей могучей статью.
Эйстейн занервничала. Цавин молча спускался вниз. Ей ничего не оставалось, как последовать за ним.
Не имея возможности часто видеть названного брата, Эйстейн мало знала о его привычках, желаниях и образе мыслей. Она только слышала, что третий принц великой крови часто прибывает в задумчивости.
- Телепортация, - внезапно начал он, закладывая руки за спину, как это делал Цараил, рассуждая, - это явление выше порядка нашего мира. Оно не сон и не реальность. То выход в пространство мировых линий. Одно касание какой-то из линий, которая не твоя и не моя. Короткое пересечение с чьей-то судьбой, созданной великим престолом бытия.