К тому же принцесса была далеко не дурнушкой, наоборот, её миловидность заставляла сердца замирать. Окружающие твердили, что у императора не мог родиться кто-то иной. Только прекрасный, очень красивый ребёнок.
- Моя герцогиня! – обратилась к Эделлэ Амина на манер своего отца. – Прошу, садитесь рядом со мной.
Это обращение подарило Эделлэ новую волную сложных чувств, которые нельзя было назвать приятными. В её голову закралась мысль, что император в уютных домашних условиях дворца мог называть её «моя герцогиня» при дочери, когда заходил разговор о роде Тормонд. Однако это никак не соединялось с образом его величества. Он не казался человеком, способным на подобное тепло в присутствии других.
И Эделлэ оказалась права, не зная этого, потому что Амина обратилась так к ней по чистой случайности.
- Я попросила прислугу составить сервировку так, чтобы мы могли сидеть вместе, - поделилась Амина своим коварным планом, прикрывающим другой её не менее коварный план.
- Вам придётся всё переделать, - впервые за несколько минут Эйнар заговор.
- Но папа, почему? – девушка посмотрела на отца с каким-то особенным выражением лица, из-за которого её глаза казались оленьими.
- Герцогиня Тормонд скоро станет твоей мачехой, поэтому она должна сидеть рядом со мной, - абсолютно монотонный голос императора разлетелся по залу. Без намёка на какие-либо чувства. Это отлично сочеталось с непроницаемым ликом правителя.
- Папа? – Амина потеряла всю сладость своего лица, позволив увидеть императору полное ошеломление всех её чувств. Актёрская игра юной принцессы давно достигла пика совершенства. – Это… я…
- Ваше величество, рядом с вами нет ещё одного стула для меня, - Эделлэ хотела даже самым нелепым способом превратить этот разговор в обыденность.
Но у неё ничего не вышло.
- О! Великое небо! Велика жизнь! Мировая магия! Папа! Я так рада! – Амина, словно опомнившись, сорвалась с места и подбежала к императору, обнимая его за талию. – Это великая весть! Радостная! И великая!
При этом сам император оставался неподвижным. Словно каменная пустая статуя, к которой прижималась принцесса.
Эделлэ стало жаль и девушку, и себя. Сейчас Эйнар казался точёным куском камня, который мог сразить своей красотой, но так же и убить собственной холодностью. Эделлэ не желала иметь подобный камень в своей жизни.
«Я уже всё решила. Это ради нас, не только ради меня», - упрямо подумала она.
Стараясь не измениться в лице, герцогиня тоже осталась неподвижной. Но вскоре принцесса Амина накинулась и на неё. Эделлэ решила не следовать плохому примеру императора, поэтому обняла принцессу в ответ, горячо поблагодарив за поздравления.
«Почему Эйнар такой чурбан? - Амина еле сдержалась, чтобы не сказать это вслух. – Мог бы моргнуть два раза в благодарность, что я облегчила ему задачу. Если он даже придумал вступительную речь, теперь сэкономит время и силы».
Слуги поспешно меняли сервировку стола. Рядом со стулом Эйнара поставили ещё один. Стулья различались по форме и богатству убранства, потому что статус невесты не приравнивал герцогиню к императору. Однако до этого момента оставались считанные дни. Леди Равенна позаботилась, чтобы всю мебель сменили должным образом к важному событию.
Когда подавали блюда, юная принцесса болтала без умолку, словно пользовалась ситуацией, что здесь герцогиня, которая просто обязана её слушать. Немного позже Эделлэ осознала, что Амина не испытывает ни капли страха или стеснения в присутствии своего отца. За рамки дозволенного девушка не выходила, оставаясь очень близко к границе, за которой пролегало «недозволенное». Она ходила по тонкой грани, но если бы кто схватил её за руку в попытке уличить в невежестве, потерпел бы неудачу.
Амина прекрасно изучала характер отца, зная, насколько далеко может зайти в своих выходках.
- Леди Доротея защитила нас от внезапного дождя, - рассказывала Амина, умудряясь при этом жевать и не давиться. – Она изящно взмахнула свои веером, и мы оказались под магическим куполом, - глаза девушки заметно округлились, ведь она рассказывала о настоящем чуде, на которое не была способна. – Но я почему-то запомнила только её веер, а не заклинание, которым воспользовалась леди Доротея. Однако мне всё равно не помогут эти заклинания, ведь я практически неспособна к магии.