Не обошлось без побочных эффектов, потому что император лично пришёл, чтобы удостовериться, насколько всё плохо со здоровьем его невесты. К счастью, Элеонора боролась с растерянностью недолго и смогла отговорить императора от желания войти в комнату Эделлэ. Ведь герцогиня принимала ванну.
Элеонора сильно сомневалась, что именно послужило причиной, по которой его величество отказался от своих намерений. По его каменному лицу невозможно было понять, о чём он думает или что испытывает. В какой-то момент Элеонора даже прониклась уверенностью, что ранние водные процедуры совсем не повод, чтобы не войти в комнату к женщине ради каких-то собственных целей.
Но обошлось без лишних смертей, разве что бедная Элеонора чуть не поседела после нескольких минут общения с императором. А ведь она так гордилась своими прекрасными тугими тёмными локонами, которые не потеряли глубокий цвет, несмотря на возраст своей обладательницы.
Когда Афия накинула на плечи Эделлэ плотный халат, Элеоноре пришлось впустить леди Равенну, ожидающую всё это время за дверью. Выглядела горничная императора не менее каменной в своём лице, чем сам правитель Сварты. Будто некая болезнь распространялась по дворцу.
Эделлэ это не смутило. Возможно, у неё начал вырабатываться иммунитет после участившихся встреч с императором. А самоуверенные действия и разговоры принцессы вчера придали бодрости и веры в себя.
- Ваша светлость, прибыли помощницы портного, чтобы снять с вас мерки, - леди Равенна прекрасно владела своим голосом, поэтому никто не смог понять, насколько она раздражена произошедшим.
Возможно, то, что она отняла у Эделлэ почти час на снятие мерок, стало её маленькой местью за сегодняшнее утро.
Две девушки быстро закончили работу, но леди Равенна то и дело задавала различные вопросы про ткань, фасон, количество кружев и камней, что забирало драгоценное время, которое Афия хотела потратить хотя бы на чай.
А венцом этого абсурда стали слова леди Равенны:
- Мы имеем делом с нестандартными мерками, поэтому придётся потратить больше ткани.
Лицо Афии словно затвердело в этот судьбоносный момент. Приглашённые помощницы портного застыли на месте. Элеонора подавила громкий вздох, понимая, что это утро окончательно испорчено.
Два зелёных глаза уставились на леди Равенну, желая убить её двумя карающими магическими лучами.
- Кажется, я не удовлетворяю вкусы его величества, - с нотками ехидства произнесла Эделлэ, - если не вписываюсь в принятые стандарты красоты.
В воздухе словно рассыпали кристаллы льда, хотя поблизости не находилось ни одного мага воды со склонностью к низким температурам.
- Ни в коем случае, ваша светлость, - спокойно ответила леди Равенна, получая листок с мерками от служанки. – Мы допустили ошибку, ориентируясь на мерки принцессы. До сегодняшнего её высочество была единственной женщиной во дворце, для которой заказывались платья. Вероятно, портной предположил, что платье предназначается для её высочества. Я прошу прощения за эту оплошность.
- Не стоит, леди Равенна. Здесь нет вашей вины. Дело лишь в нестандартных размерах моего тела, - гнула свою линию Эделлэ, продолжая сверлить горничную взглядом. – Разве портной мог предположить, что её высочеству понадобилось подвенечное платье?
- Прошу вас, ваша светлость, не говорите так, - показалось, что голос леди Равенны испуганно дрогнул. – Её светлость считается одной из самых красивых женщин в столице. Вся вина лежит только на наших плечах.
Эделлэ вздохнула, повязывая халат:
- Как может быть кто-то виноват в уродстве другого?
Элеонора могла поклясться, что видела, как кровь отхлынула от чопорного лица леди Равенны.