- Могу лишь питать надежды, что моё подвенечное платье сможет его скрыть, - голос герцогини становился всё ниже. – Пожалуйста, позаботьтесь об этом, леди Равенна. Иначе мой внешний вид станет позором для его величества в день бракосочетания, - Эделлэ самой казалось, что она сейчас начнёт отплёвывать скопившийся во рту яд. – Его величеству ещё предстоит дать согласие на брак перед алтарём. Увидев мои нестандартные уродства, он может и передумать.
Раздался шорох накрахмаленного платья. Горничная императора, столько лет выполнявшая свою работу идеально, опустилась на колени:
- Я прошу её светлость простить меня за мои ужасные слова, - проговорила она, дрожащим голосом. – Это всё моя вина. Я буду стоять на коленях до тех пор, пока вы не простите меня.
Афия затаила дыхание. Элеонора чувствовала, что сейчас либо случиться скандал, либо её хозяйка вспомнит о слоне.
К счастью, слон вовремя ворвался в мысли Эделлэ.
- И вы простите меня, леди Равенна, - внезапно голос её стал мягким, что было лишь прекрасной воспитательной игрой. – Из-за меня вам пришлось потратить время на ожидание сегодня утром и испытать на себе гнев его величества. Прошу вас, встаньте. Я не хочу, чтобы наша совместная жизнь начиналась вот так.
- Я тоже не желаю этого, ваша светлость, - отозвалась леди Равенна, но с колен не поднялась.
Эделлэ аккуратно приблизилась к женщине и опустилась перед ней, приседая.
- К сожалению, леди Равенна, я нестандартный человек, привыкший жить так, как ему заблагорассудится, - искренне проговорила герцогиня. – Я знаю, что ещё не раз вызову ваше недовольство этим, поэтому хочу попросить о вашей лояльности к моим капризам. Я лишь верю, что привыкну к правилам и порадую его величество примерным поведением. Вашей вины нет в том, что я такая, какая есть. Женщина, которая всю жизнь примеряла на себя роль мужчины, главы древнего рода и предпринимателя. Поверьте, на женщину я похожа зачастую лишь внешне. Но, к сожалению, вам придётся это принять. Это то, что никогда не изменится. Как уродство, полученное при рождении.
- Это будущее не вызывает во мне чувств сожаления, ваша светлость, - леди Равенна заговорила другим голосом, словно этот разговор происходил только между ними двоими. – Мне достаточно того, что вы делаете его величество счастливым.
«Хм, могу в это поверить, ведь она практически вырастила его», - мимолётно подумала Эделлэ.
- Я приложу все усилия для этого, я обещаю, - проговорила как можно нежнее и мягче Эделлэ. – Но для начала простите мне мои капризы. Я хочу, чтобы мы все оставались на одной стороне. Ведь мы все желаем его величеству мирного семейного счастья.
Эделлэ стало немного стыдно, потому что она лукавила. Герцогиня не знала, желает ли императору счастливой светлой жизни. Сама она склонялась к версии, где правитель Сварты бьётся в жутких мучениях до самой смерти. Но почему-то взгляд леди Равенны заставил её сказать слова надежды, словно это выражало истинные чувства Эделлэ.
- Спасибо за ваше доверие, ваша светлость, - проговорила чётко леди Равенна.
- Прошу вас, встаньте с колен, - Эделлэ мягко подхватила женщину под локти, настаивая на том, что конфликт исчерпан. – Думаю, нам стоит провести больше времени вместе, чтобы узнать друг друга лучше. И я хочу, чтобы все понимали, - герцогиня обернулась и посмотрела на остальных, - что я желаю мирных и добрых отношений между нами.
- Конечно, ваша светлость, - отозвались девушки, присланные портным императора.
- Да, ваша светлость, - Элеонора склонила голову, и Афия последовала её примеру.
Леди Равенна промолчала.
- Думаю, нам лучше забыть об этом, - предложила Афия, расценив молчание горничной императора, как возможность всё уладить.
- Прошу вас, леди Равенна, поторопите портного, - подхватила разговор Элеонора. – Я переживаю, успеет ли он в срок, раз ему придётся начинать всё заново.
- Я лично прослежу за процессом, - заверила Равенна.
- Спасибо большое, - поблагодарила её Эделлэ, легко кивая головой.
***
Оставшись наедине со своими горничными, Эделлэ хотела выпить хотя бы чай, но у неё не осталось времени даже на глоток воды.