Точно такие же, как и у императора. Все отмечали сходство между отцом и дочерью. Только вот глаза Амины были не белыми, а карими. Как у той женщины, которая родила её тело. Никакая магия не смогла изменить сей печальный факт.
- Ох, мне стоит поторопиться, - спохватилась девушка, подхватывая края пышного платья в сиреневых кружевах и изящно кланяясь. – Не засиживайтесь слишком долго, ваше величество.
С этими словами она выскользнула из кабинета императора и направилась к выходу из дворца. Внешне казалось, что принцесса чем-то очень довольна, что обрадовало её слуг, немедленно последовавших за ней.
О да, Амина была довольна.
«Я могла бы разозлиться на эту женщину, - подумала она, улыбаясь. – Ведь мне потребовались годы, чтобы Эйнар начал обращать на меня внимание. А ей хватило лишь пары случайных встреч, чтобы он едва сидеть мог при упоминании о ней. Что ж, герцогиня, скоро вы станете моей мачехой. Вы просто не представляете, как сильно я этому рада. Месяц, другой и плотная стена в сердце Эйнара станет слабее. А я стану на шаг ближе, Теодор. Надеюсь, моя дорогая сестра достаточно старается. Это тело такое неудобное».
- Её высочество чем-то довольны, - заметила служанка Амины, следующая прямо за ней.
- Да, именно так, - загадочно улыбнулась принцесса. – Ведь сегодня такой чудесный день. Знаете, я получила новый подарок от герцогини. Он прекрасен. Солнце любит его.
- Ещё один подарок? Это так мило с её стороны, - тут же послышались голоса других служанок.
«Да, вкус у неё на камни просто изумителен, - не без удовольствия заметила Амина. – Интересно, разглядит ли она ценность в том камне, который зовётся моим отцом? Сложная задача. Особенно, когда сталкиваешься с таким булыжником».
Вступление 3. Эйнар Ойстейн Сантисима Санта Барасса
Дверь за Аминой тихо закрылась. Эйнар тихо вздохнул, отложив в сторону письмо, которое так и не смог прочесть. Ему мешали настойчивые мысли, никак не относящиеся к управлению империей.
«Она не сказала, какая именно герцогиня прислала ей ответ, – задумался он, подпирая голову рукой. – Я не могу сосредоточиться на документах. Амина умеет испортить рабочую обстановку. Её праздник… когда запланировали начало?»
Эйнар потёр ладонью правую часть лица, словно не выспался. На самом деле он встал задолго до восхода солнца, чтобы совершить все необходимые ритуалы и приступить к бумагам. Пусть он и сказал, что не собирается посещать праздник принцессы, но это не было его окончательным решением. Как истинный император он мог дать слово и так же забрать обратно.
Император задумчиво пошерудил бумаги на столе, будто там хранился нужный ему ответ.
С одной стороны, Эйнар прекрасно понимал, он слишком заметная личность в империи, чтобы иметь возможность прийти куда-то незаметно. Его появление точно вызовет ажиотаж, а добрая половина гостей придёт в смущение. Он не пользовался доброй славой императора с идеальными навыками владения этикетом. Его выходка с внезапным появлением на празднике дочери могла породить новые слухи, после которых каждая собака станет рассказывать, как на троне Сварты сидит бесчувственный чурбан. Именно так его стали называть после пары истерик, которые устроила Амина в своём далёком детстве. Пришлось делать вид, что в этом нет ничего необычного. И в этот раз можно было поступить точно так же. В империи ещё не родилось человека, способного обвинить императора напрямую хоть в чём-то.
С другой стороны, Эйнар не очень хотел провоцировать ситуацию, в которой он оказался без надобности в центре внимания. Но если это было необходимой мерой, чтобы встретиться с герцогиней, он мог решиться и на такой шаг.
Мужчина засунул руку во внутренний карман своего белого кителя и достал сложенные вчетверо белый платок с чёрной вышивкой, один угол которого заканчивался маленькой кисточкой с белым камнем.
«Белый нефрит, – Эйнар провёл подушечкой большого пальца по овальному продолговатому камешку. – Какая коварная женщина. Одаривать императорскую семью такими подарками, чтобы повысить цены на свои камни? Она могла бы продавать платки с вышивкой тоже, у неё неплохо получается. Думаю, герцогиня не упустит своего шанса… однако я буду первым. Ведь мне плевать на её камни».