Эйнар снова сел прямо на своём месте, что заставило Эделлэ замолчать.
- Ваше величество, - позвала она его, не понимая, что делает.
Её рука сама потянулась к его ладони, накрывая её. Это заставило Эйнара снова посмотреть на герцогиню.
Почему-то Эделлэ показалось, что она чем-то расстроила императора. Ей было очень жаль, и она пыталась как можно скорее исправить ситуацию. Иначе их брак мог начаться с этого неприятного момента. Прямо сейчас Эделлэ осознала, что не хочет такого печального начала. Она не желала стать той, кто мог бесчувственно отвергнуть искренность мужчины, от которого все ожидали лишь холодности. Сломать его доверие уже прямо сейчас. Сломать их ещё не начавшийся союз.
Она так не хотела.
Это противоречило её цели.
- Я на самом деле очень хочу, чтобы наш брак стал счастливым, ваше величество. Чтобы каждый нашёл в нём то, что ищет, - выговорила она, стараясь не перейти на шёпот. Ей даже не показалось, что она врёт. Но она лгала. – Поэтому у вас столько шансов и попыток, сколько необходимо для достижения этой цели. И я… я постараюсь принять всё это… пойти вам навстречу.
«Я груба… я непозволительно груба!» - пронеслось в её голове.
Но эти мысли тут же исчезли, потому что другая рука Эйнара накрыла руку Эделлэ.
- Я благодарен вам, моя герцогиня.
- Пожалуйста… - Эделлэ собирала остатки своей тающей уверенности. – Пожалуйста, называйте меня по имени, хотя бы тогда, когда мы одни.
Император почувствовал, как его сердце что-то неприятно кольнуло.
- Эйнар, - проговорил он. – Ты можешь… обращаться так ко мне.
- Спасибо, - ошеломлённо поблагодарила Эделлэ.
Император почему-то отвернулся. Его взгляд и лицо снова абсолютно ничего не выражали. Словно этот человек умер.
- Мне… нужно подумать, - но его голос выдавал обратное.
- Конечно, - Эделлэ тоже отвернулась от него, удобнее располагаясь в кресле.
Некоторое время она смотрела в окно, улавливая взглядом уголки быстро сменяющихся пейзажей. Но затем её мысли пошли совсем в другом направлении. И когда одна из них стала особенно настойчивой, Эделлэ снова посмотрела на императора и едва сдержала улыбку.
«Он просто устал, - оценила она его спокойное лицо и закрытые глаза. – Интересно, во сколько ему пришлось встать, чтобы завершить все дела и освободить время для этой поездки? Я… на самом деле, я очень хочу понять, почему его величество делает всё это? Но я даже в самой себе разобраться не могу… я выхожу замуж за сына убийцы, из-за которого вся наша жизнь стала сущим кошмаром… и я же пытаюсь увидеть в нём человека, а не монстра. Я схожу с ума, определённо… только бы не потерять грань моего притворства и реальности, - герцогиня неслышно вздохнула. – Я не хочу сожалеть об этом выборе, но буду. Если всё получиться, сожаление станет меньшей ценой за нашу семью».
Ей показалось, что сейчас самое подходящее время, чтобы попробовать соединить воедино тот хаос из разрозненных мыслей, витавших в её голове. В дороге Эделлэ редко читала письма или изучала документы, ведь даже в самой удобной карете её быстро начинало укачивать за таким занятием. Последовать примеру императора и уснуть она так же не могла, потому что не умела спать в дороге. Так её первая поездка в Палладию обернулась четырьмя днями бодрствования, после чего Эделлэ пролежала в постели без сил около двух недель. Путь до Штайнхейма занимал несколько часов, поэтому Эделлэ переносила его нормально. Единственным неудобством становились разбойники на пути, а вовсе не то, что Эделлэ ничем не могла заняться.
Как и обычно, она просто погрузилась в свои мысли. На этот раз они улетели не к клиентам, контрактам и обычным делам, связанным с делом герцогства Тормонд, а к императору.
Эделлэ вспомнила их первую встречу, когда она ещё не знала, кто стоит перед ней. Бал-маскарад в честь начала цветения не особо интересовал Эделлэ, ведь все её потенциальные клиенты и деловые партнёры скрывали лица за масками. Вместо танцев герцогиня предпочла ненавязчивое подслушивание разговоров, льющихся рекой со всех сторон.
Переходя от одной группы людей к другой, Эделлэ узнавала последние новости столицы, империи и даже их соседей. Чтобы не казаться простым сборщиком информации, герцогиня иногда вставляла пару фраз, удерживая себя от желания поговорить о камнях, их добыче или сбыте. Она страстно желала открыть новый сектор для продажи камней в Сафертании и нуждалась в партнёрах, знающих пути в королевство. Её одиночные поездки к границам королевства закончились ничем и привлекли слишком много внимания, из-за чего она напрочь от них отказалась.