Эделлэ сжала ладонь в кулак под столом, надеясь, что её слова прозвучали не слишком фальшиво и напряжённо.
«Когда-нибудь всё равно надо начинать», - мысленно пыталась она успокоить себя.
- Я рад это слышать.
Однако голос его звучал совсем иначе, чем смысл сказанных слов.
***
- Вот здесь, - Эделлэ указала ручкой-пером на участок текста в рамке на бумаге, - стоит, что мы оплачиваем все расходы, связанные с доставкой. Наша ошибка была в том, что под этими расходами граф имел в виду и портовые сборы, и перемещение груза по суше. Но это не самая большая проблема. Здесь, - кончик пера переместился вверх, - описана цена чая. В неё входят портовые сборы. А это значит, что мы платим их дважды. Один раз, когда чай прибывает в Штайнхейм, а второй раз, когда перечисляем деньги графу.
- В договоре не указан морской путь, - заметил Эйнар.
«Его величество очень внимательный человек, - невольно оценила Эделлэ. – Если бы он, а не я занимался составлением документом, ошибок в моей жизни стало бы в разы меньше».
- Это тоже, - вздохнула она, восстанавливая дистанцию между ними.
Они сидели на мягкой софе в комнате императора рядом друг с другом. Пока Эделлэ объясняла значение текстов, ей пришлось наклониться ближе. Но теперь необходимость в этом исчезла.
Эйнар так же выпрямился и облокотился на спинку софы.
- Мы пробовали понять, можно ли перенять на себя доставку чая по суше, чтобы сэкономить на этом, - устало проговорила она. – Но договор чётко указывает, что это невозможно. Всё делает компания графа Суарэ. Вероятно, если бы мы начали продажу чая в столице или любом другом крупном городе, то покрыли бы негативную разницу. Но этот чай не будет пользоваться популярностью, потому что его достаточно в таких местах. Он может поразить вкус лишь тех, кто ранее не пил ничего подобного. И…
- Чай прибывает другим морским путём, - закончил её фразу Эйнар.
- Вариант графа Суарэ самый близкий к Штайнхейму. И здесь любой сорт чая станет популярным, потому что в этих краях не такое уж и большое разнообразие напитков. Пусть Штайнхейм и не гостевой город, однако, сюда часто приезжают представители аукционных домов, партнёры, желающие купить партию камней и иные люди, присматривающиеся к камням. Эти люди привыкли к чаю, вину и ягодным напиткам. Штайнхейм не может этим похвастаться. Вокруг нас лишь шахты, холмы и скудные леса. Отвары из коры желает испробовать не всякий гость.
- Вы установили стандартный объём покупки ниже среднего.
- Это было идеей Седрика… виконта…
- Не обязательно, - перебил её Эйнар, показывая, что при нём она может говорить вольно.
Эделлэ оценила этот жест, чувствуя, что ей как-то полегчало. Придерживаться всех канонов высшей вежливости круглыми сутками ей давалось нелегко. Виной тому было неважное обучение полученное слишком поздно.
- Седрик почувствовал что-то неладное, и мы объяснили это решение тем, что нам нужно пробное время, чтобы понять, насколько хорошо будет расходиться чай.
- Год, - Эйнар только что прочитал это в договоре.
- Да, это стандартное предписание, если речь идёт о пробном времени. Оно весьма разумно, потому что защищает поставляющую сторону.
- В империи проложено множество морских и сухопутных торговых путей, которые охраняются армией Сварты, - Эйнар вернул документ в шкатулку Эделлэ, которую принесла Афия, поспешно покинувшая покои императора после этого. – Свобода выбора торгового пути позволяет найти новые дороги. Однако есть вероятность, что этим должны заниматься исследовательские экспедиции, а не торговцы.
- Хм… но все торговые пути были когда-то открыты торговцами. Часть, конечно, изведали путешественники… но тогда империя сможет установить стандартную цену за транспортировку. Вы этого хотите, ваше…
- Да, Эделлэ, это моя цель, - перебил он её, посмотрев ей в глаза. - Империя должна защищать и продавца, и покупателя. Для этого каждый шаг в процессе купли-продажи должен стать абсолютно прозрачным и понятным.
- Стандарты, - её голос стал тихим, будто они обсуждали что-то ужасно приватное, что могло вызвать в них чувство застенчивости и стыда. – А иностранные связи? Ведь внешняя торговля не может… я не знаю, - призналась она.