Идти по цветам оказалось сложной задачей. Нежные лепестки превращались в скользкую кашу под толстыми высокими подошвами обуви невесты. Эйнар сохранял каменное выражение лица, поэтому Эделлэ не знала, что и он испытывал некие неудобства, когда каблук его сапог норовил съехать в сторону.
Преодолев цветочный путь, будущие супруги остановились у магического алтаря, в котором нежно полыхала белоснежная магия. Служители храма специально добавили в магическое горнило белые драгоценные камни, которые на некоторое время закрепили постоянно меняющийся цвет магической энергии.
То, что говорил высший маг из ордена Магической Длани, Эделлэ едва ли запомнила. Её волнение достигло своих пределов. А когда она взяла брачный браслет, чтобы защёлкнуть его на правой руке императора, то замерла на несколько секунд.
«Если сбежать, то сейчас», - подумала она, завороженно посмотрев на браслет, который должен привязать её жизнь к жизни императора уже навсегда.
В ту же секунду в мыслях появились слова из записки, которые написала сама Эделлэ:
«Санта Барасса».
Герцогиня Тормонд неслышно вздохнула, пытаясь не заплакать, и неуверенно защёлкнула браслет на правой руке императора.
А затем она ощутила, как кто-то поднимает накидку, закрывавшую её лицо всё это время. Конечно же, это был Эйнар. Эделлэ подняла на него глаза, зная, что произойдёт прямо сейчас.
«Так я похожа на неё?» - безмолвно спросила она его, когда увидела, как странно блеснули его глаза.
Возможно, ей просто показалось. Возможно, нет.
Однако Эйнар выполнил свою часть идеально, склонившись к Эделлэ для их первого супружеского поцелуя.
Их губы сомкнулись. Теперь они стали мужем и женой.
15. В темноте нет различий
Эделлэ оставили одну в спальне после того, как ей удалось отправить Афию к няне принцессы, чтобы передать той подарок. В небольшой коробочке лежал веер, чем-то напоминающий аксессуар, который Эделлэ вручила своему супругу в качестве поздравления с обручением. Что на веере, что на мужском браслете красовались белые камни, оправленные в серебряные крылья. Вместе они составляли пару. И когда Эделлэ смотрела на эти подарки, она ясно понимала, что не желает обретать место между этими крыльями.
Сейчас её мысли о безделушках улетучились.
Она сидела в просторной холодной спальне, не веря в то, что должно произойти в ближайшие несколько минут.
По понятным причинам теперь уже императрицу охватил неприятный страх, смешанный с волнением. Она нуждалась в небольшой паузе, чтобы успокоиться. Пусть внешне казалось, что императрица обладает непробиваемым спокойствием, которое не пошатнуло даже такое неожиданное событие, как внезапное бракосочетание с самим императором. На самом же деле события последних дней настолько обескуражили Эделлэ, что у неё до сих пор не имелось возможности осознать масштабы произошедшего, как следует.
С того момента, как она случайно наткнулась на императора в саду, просто всё, что могло и не могло, пошло наперекосяк. К счастью, её дело осталось нетронутым, а Седрик вовремя получил все необходимые инструкции, позаботившись об остальном, что утекло из-под контроля Эделлэ. Возможно, в её голове сработали давно отлаженные механизмы, благодаря которым дела, связанные с камнями, всегда стояли на первом месте. Возможно, Эделлэ просто зацепилась за то, чем занималась постоянно, стремясь вновь ощутить почву под ногами, почувствовать, что хоть что-то осталось неизменным.
Она не знала, как умудрилась настолько спокойно и холодно довести передачу дел в руки Седрика. У неё просто получилось, и всё.
Оставался ещё вопрос о новых людях, которых император планировал внедрить в дела герцогства Тормонд для оказания помощи и поддержки. Седрик заверил в своём письме к Элеоноре, что с этим не будет проблем, а по истечении определённого срока они смогут аккуратно отказаться от помощи посторонних. Возможно, им отведут роль связных, чтобы Эделлэ оставалась в курсе всего, что происходило с её рудниками официально. Возможно, им доверят лёгкую бумажную работу.
К сожалению, у неё не осталось времени, чтобы углубиться во все подробности письма Седрика, поэтому пришлось положиться на Элеонору.