Афия тоже не осталась без дел. Переезд во дворец оказался ещё той задачкой. Лишь на первый взгляд казалось, что Эделлэ нужно собрать исключительно необходимые вещи, милые её сердцу. Ведь император позаботился, чтобы его теперь уже императрица не нуждалась ни в чём.
Но у Эделлэ имелись свои секреты, которые она не могла оставить без присмотра в Свечном Дворе. Более того она нуждалась в некоторых весьма специфических вещах, которые усилиями Афии тайно попали во дворец.
Эта таинственность не добавляла спокойствия. Всегда существовала возможность, что секрет перестанет оставаться секретом, потому что о нём узнает кто-то нежелательный.
Только и здесь Эделлэ смогла стать исключительно безучастным наблюдателем действий Афии, потому что её завалили письмами и новыми контрактами клиенты и партнёры. Те, кто получил приглашение на венчание, словно сошли с ума. Партнёры, на которых Эделлэ махнула рукой из-за их чопорной сложности в ведении дел, неожиданно стали очень лояльными и льстивыми. А ведь совсем недавно в их письмах между строк так и читалось, как они ненавидят линию Тормонд, выродков, которые связаны с магами камней родственными узами, как они не желают признавать её восстановленный титул и полномочия, как они презирают даже далёкую родственную связь с императорским родом.
Эделлэ так сильно злило это, что она порвала несколько писем, а затем расплакалась, как ребёнок, в объятьях Элеоноры. В любой другой ситуации она бы осталась спокойной и равнодушной. Но не тогда, когда её нервы переживали слишком резкие скачки.
А всё из-за императора. Теперь уже её мужа.
Стоило Эделлэ вспомнить о нём, как дверь тихо отворилась, и Эйнар величественно вошёл в комнату.
Эделлэ встала и поклонилась ему, но в этот же момент, Эйнар словно вырос перед ней, перехватывая её руку и заставляя выпрямиться.
- Вы теперь императрица, - сухо напомнил он. – Вам более нет нужды кланяться императору, ведь он ваш муж. И мы с этого дня равны.
- Прошу прощения, - машинально извинилась Эделлэ.
Она прекрасно знала, в Сварте женщины правили на тех же условиях, что и мужчины. Наличие правящей императрицы давно стало обыденным делом. Ведь даже после смерти отца Эйнара несколько коротких лет правила его мать, хотя сын уже мог вступить на престол и перенять всё. Несмотря на огромное количество герцогов, никто не осмелился выставить свою кандидатуру на место императора, как недостающего элемента правящей четы.
Однако новая императрица не верила, что в её руки упадёт хоть капля власти. Как удобный вариант супруги, ей не стоило претендовать на неё.
- Вы выглядите утомлённой, ваше величество.
По телу Эделлэ промчалась искра, когда она услышала слова Эйнара. Сегодня много кто называл её «ваше величество», принося клятву верности, но из его уст это звучало как-то иначе. Спокойнее.
- Это был долгий день. Я очень устала, - она постаралась не молчать.
Особенно теперь, когда он стоял прямо перед ней в ночной рубахе и штанах, чуть прикрытый плотным халатом.
Эделлэ уже видела императора примерно в таком же виде. Но тогда это не было их первой брачной ночью. Ей пришлось на секунду задержать дыхание, чтобы не растерять остатки самообладания.
- Тогда нам стоит отправиться в постель, - всё тот же сухой ничего не выражающий тон.
Даже в момент, когда они стояли перед друг другом после того, как несколько часов назад произнесли брачные клятвы и обещания любить друг друга, император оставался тем же холодным белым камнем, о который разбивались и вода, и земля, и огонь.
И все чувства.
- Да, уже стемнело, - выговорила Эделлэ, испытав ложное чувство надежды, что они просто отправятся спать.
Ведь эта свадьба, по её мнению, лишь хорошая сделка, когда император получает трудолюбивую императрицу и даже её сокровища.
Но Эделлэ ошиблась.
Эйнар легко вычертил короткую линию в воздухе, и свет от камней стал совсем слабым. Настолько, что человеческое зрение могло различить лишь чёрные силуэты в мягкой полутьме.
Его рука потянулась к широкому поясу на талии Эделлэ. Сложенная и прошитая несколько раз ткань мягко поддалась, когда Эйнар потянул её на себя. Его руки словно взлетели вверх и легли на плечи Эделлэ, чтобы скользнуть снова вниз вместе с халатом, надетым на неё.